Юбилею Великой Победы посвящается...

[Matroskin]

Из Бурятии ушло на фронт 120 тысяч человек

На войне нет русских, евреев, украинцев, бурятов, калмыков, белорусов... Есть Советский Народ, сплотившийся в борьбе с врагом, победивший этого врага и освободивший Европу от коричневой чумы. Когда уж мы поймём, что разделение Советского Народа - высшая глупость, которую только могли сотворить недоумки, вроде Ельцина...

[Ева]

Мои бабушка и дедушка, в 41-45 ом, были детьми и работали в тылу на военном заводе, получили ордена! Голод в тылу, был ужасный, все ведь на фронт отправляли, они ели саженцы от картошки, семена всякие клевали и при этом работали с утра до ночи.... страшное, страшное время было! Какое счастье, что мы живем в мирное время!

[spqr1945]

На войне нет русских, евреев, украинцев, бурятов, калмыков, белорусов...

Согласен с вами - но ведь уже тогда население Бурятии состояло на 75% из русских, говоря о Бурятии имел в виду не только бурят, но и многие другие народы, населявшие тогда нашу небольшую республику. И в мыслях не было никакого национализма. Сейчас в республике живет 80 национальностей и нет никаких межнациональных трений, в отличие от других регионов. Редкая дружба народов для современной России и никакой ксенофобии - даже китайцев и киргизов никто не обзывает чурками и не пытается избивать только из тупой ненависти.

[Matroskin]

Я считаю, что тот, кто употребляет слово "чурка" - глупец. Разжигание рассовой ненависти - удел уродов.

[Matroskin]

Мирослав Морозов
Атака германского линкора Тирпиц


Схема атаки Тирпица по Емельянову


Схема атаки Тирпица по Морозову


Схема атаки Тирпица по Юану


Атака германского линкора «Тирпиц» советской подводной лодкой «К-21» 5 июля 1942 г. до сих пор является одним из наиболее дискуссионных эпизодов в истории советского ВМФ в Великой Отечественной войне. Суть дискуссии сводится к вопросу: поразил ли командир «К-21» капитан 3 ранга Н.А. Лунин «Тирпиц» торпедой или нет. При этом с легкой руки писателя-мариниста В.С. Пикуля в качестве доказательной базы фигурируют различные косвенные рассуждения о нечистоплотности немецких моряков при ведении боевой документации – ведь противная сторона факт торпедирования категорически отрицает. Давайте попытаемся, абстрагировавшись от «политических» рассуждений, разобрать атаку «К-21» с точки зрения тактики и техники.


К-21
«К-21» вступила в строй Северного флота 10.9.1941. В связи с началом войны ее экипаж не проходил положенного курса боевой подготовки, ограничившись сдачей лишь вступительных задач курса подготовки подводных лодок КПЛ-41. В период с 7.11.1941 по 28.1.1942 под командованием капитан-лейтенанта А.А. Жукова подлодка совершила два боевых похода на вражеские коммуникации у побережья Северной Норвегии, в ходе которых имела 8 боевых столкновений, произвела 4 торпедных и 1 артиллерийскую атаки, 2 минные постановки, потопила норвежский мотобот артиллерийским огнем, транспорт и охотник за подводными лодками – минным оружием. Тем не менее, действия командира подлодки были оценены командованием как неудовлетворительные, в результате чего новым командиром 4.3.1942 был назначен Герой Советского Союза (звание присвоено указом от 3.4.1942 за успешное командование «Щ-421») капитан 3 ранга Н.А. Лунин.


Н.А.Лунин
Под его командованием весной 1942 г. «К-21» совершила 1 боевой поход (в ходе него совершена 1 безуспешная торпедная атака) и 1 поход для оказания помощи подводной лодке «Щ-402».

18.6.1942 «К-21» вышла в четвертый боевой поход для действий на немецких коммуникациях в районе Вардё. Утром 19-го субмарина подверглась внезапной атаке вражеского гидросамолета. В результате близких разрывов сброшенных им бомб получили повреждения магистраль уравнительной цистерны и кингстон цистерны быстрого погружения. Из-за этого при плавании под водой постоянно нарушалась удифферентованность подлодки. 28 июня в соответствии с планом прикрытия союзного конвоя PQ-17 «К-21» заняла позицию севернее острова Рольвсё. За исключением единственного обнаружения днем 1 июля лодка других контактов с противником на новой позиции не имела.

В 16.22 5 июля, когда «К-21» находилась в подводном положении, гидроакустиком по носу были обнаружены неясные шумы. Взяв курс на источник шума, вахтенный офицер в 17.00 обнаружил в перископ рубку «подводной лодки» противника, которая, как показало последующее наблюдение, оказалась мостиком одного из двух эсминцев головного охранения германской эскадры. Сразу после обнаружения «субмарины» Лунин взял управление кораблем на себя и объявил торпедную атаку.

Согласно немецким документам в момент обнаружения эскадра шла курсом 30° со скоростью 24 узла. Крупные корабли были выстроены фронтом, слева направо «Адмирал Хиппер», «Тирпиц», «Адмирал Шеер». Впереди них строем фронта двигались семь эсминцев и два миноносца, каждый из которых выполнял незакономерный зигзаг. Ордер ПЛО усиливал поплавковый гидросамолет Не-115.

Торпедная атака осложнялась следующими факторами:
- Исключительно хорошими условиями видимости и малым (2-3 балла) волнением, при котором бурун от
поднятого перископа мог просматриваться с большого расстояния;
- Случайным сближением в начале атаки двух эсминцев и подлодки на дистанцию 20-50 кбт;
- Отсутствием у командира «К-21» (как и у любого другого командира советского подводного флота) опыта
атаки быстро движущихся целей с сильным охранением;
- Незнанием Н.А. Луниным истинных возможностей немецкой гидроакустической аппаратуры и
противолодочного оружия, и возникшими, как следствие, опасениями за судьбу корабля и экипажа.

Все это заставило осуществлять подъем перископа на весьма короткие промежутки времени, что не позволило организовать удовлетворительного наблюдения за целью. Это в частности подтверждается и теми фактами, что один из трех крупных немецких кораблей (по-видимому, наиболее удаленный от «К-21» «Шеер») на протяжении всей атаки так и не был обнаружен, а другой - «Хиппер», наоборот, был опознан как «Шеер».

Условно атаку «К-21» можно разделить на пять фаз:
1. 17.00-17.18. Маневрирование для атаки эсминца охранения. Фаза завершилась с момента обнаружения мачт крупных боевых кораблей.
2. 17.18-17.36. Выход подлодки на генеральный курс эскадры для атаки носовыми аппаратами со стороны левого борта цели. Фаза завершилась с обнаружением смены курса эскадры с 60° на курс 330° (значения курсов приводятся в соответствии с донесением Лунина; немецкими материалами смена курса не подтверждается). Неверные результаты этих наблюдений в конечном итоге привели к тому, что подлодке пришлось производить залп из весьма невыгодного положения – из кормовых торпедных аппаратов на расходящихся курсах.
3. 17.36-17.50. Выход «К-21» на «новый» генеральный курс эскадры для атаки носовыми аппаратами со стороны правого борта цели. Фаза завершилась с обнаружением «смены курса» эскадры с 330° на старый курс 60°. В результате наблюдения в 17.50 Лунин определил, что лодка оказалась почти прямо по курсу «Тирпица» (курсовой угол цели 5-7° левого борта) на дистанции 35-40 кбт. Атака носовыми аппаратами невозможна.
4. 17.50-18.01. Уход подлодки с курса «Тирпица» для атаки кормовыми аппаратами со стороны левого борта цели. При этом около 17.55 «К-21» совершила прорыв передовой линии охранения эскадры. Фаза завершилась торпедным залпом.
5. 18.01-19.05. Выход из атаки – отрыв от эскадры движением контркурсом на глубине 30 м.

Особого внимания заслуживает торпедный залп. Согласно донесению Лунина он производился из всех четырех кормовых торпедных аппаратов с дистанции 18-20 кбт, временным интервалом 4 сек, при угле упреждения 28°, угле встречи – 100°. Скорость цели определялась в 22 узла, а ее истинный курс в 60°. Из сопоставления с немецкими материалами известно, что в момент атаки эскадра шла со скоростью 24 узла курсом 90°. Столь значительная погрешность в определении элементов движения цели (ЭДЦ) объяснялась вышеизложенными факторами, а также тем обстоятельством, что из-за крайне малого времени подъемов перископа ЭДЦ определялись командиром «К-21» глазомерно. Залповая стрельба с временным интервалом обеспечивала перекрытие погрешностей в определении ЭДЦ только в тех случаях, когда ошибка в определении курса не превышала 10°, а в определении скорости – 2 узлов. Следует отметить и то, что в соответствии с действующими таблицами Лунину следовало стрелять с интервалом не в 4, а в 14 сек. Выбрав меньший интервал, командир, очевидно, старался сократить время нахождения на боевом курсе и быстрей уйти на глубину.

Вторым отрицательным моментом являлась большая дистанция, с которой подлодка производила залп. Если в момент залпа лодка и линкор шли примерно перпендикулярно расположенными относительно друг друга курсами, а дистанция составляла 18-20 кбт, то торпедам предстояло пройти около 18,5-19 кбт. На самом деле из-за грубой ошибки с определением истинного курса цели «К-21» и «Тирпиц» шли расходящимися курсами, и угол встречи должен был составить не 100, а около 130°. При этом торпедам было необходимо пройти около 23,8 кбт. Максимальная дальность хода торпед 53-38 с той установкой режима, которой стреляла лодка, составляла 4000 м (21,6 кбт). Стрельба с такой дистанции стала прямым следствием неверного выбора боевого курса, что в свою очередь объяснялось той поспешностью, с которой Лунину пришлось менять решение на атаку в 17.50-17.53. Следует подчеркнуть, что введенными в действие приказом НК ВМФ №0219 от 10.3.1942 «Правилами стрельбы торпедами с подводных лодок» стрельба с дистанций 16-20 кбт по движущемуся кораблю при углах встречи свыше 90° запрещалась как бесполезная. Несомненно, что в сложившейся ситуации Лунин был обязан использовать любой шанс, но одного рвения командира мало, чтобы обеспечить успех атаки.

В сумме все допущенные просчеты и погрешности не могли не привести к отрицательному результату – торпеды «К-21» должны были затонуть, пройдя предельную дистанцию, без пересечения курса цели. Те взрывы, которые слышали на лодке в 18.04, по-видимому, стали результатом срабатывания ударников торпед при ударе о каменистое дно после прохождения предельной дистанции, а около 18.30 – взрывами глубинных бомб германских эсминцев, сброшенных на обнаруженную перед атакой британскую субмарину «Аншейкн». Исходя из направления и скорости движения германской эскадры, можно утверждать, что взрывы торпед на дне не могли быть зафиксированы на немецких кораблях ни визуальным, ни гидроакустическим наблюдением. Поэтому информация об атаке «К-21» была получена противником только вечером тех же суток после пеленгования места передачи немецкой радиоразведкой.

В заключение хотелось бы еще раз подчеркнуть, что атака «К-21» производилась в исключительно сложных условиях обстановки к тому же экипажем, который отработал и сдал лишь вступительные задачи КПЛ и имел довольно ограниченный боевой опыт. Несмотря на это Н.А. Лунин и его подчиненные продемонстрировали большое личное мужество, сумев выйти в атаку на крупнейший боевой корабль кригсмарине, двигавшийся в мощном противолодочном охранении. Это достижение тем более примечательно, если учесть тот факт, что ни одной другой советской подлодке не удалось выйти в атаку на боевой корабль размером крупнее эсминца, хотя потенциальные возможности к этому имелись.

[Gaspadar]

http://www.youtube.com/watch?v=ivASIwtHALM

[Matroskin]

Иэх, помпушки какие! Молодцы девчёнки!
И ещё приятно читать комментарии с поздравлениями от болгаров, поляков, словаков.

[Matroskin]

Вся жизнь на передовой
Михаил Сергеевич Кириллов

Родился я 4 октября 1924 года в крестьянской семье в селе Средняя Ахтуба Царицынской губернии. При организации колхозов наша семья переехала в пойму Суходольского сельсовета в колхоз им. Крупской, где я окончил с отличием неполную среднюю школу (7 классов) и без экзаменов был принят в Сталинградский техникум народно-хозяйственного учета на бухгалтерскостатистическое отделение.

В связи с войной техникум не окончил, возвратился домой и начал работать в колхозе учетчиком в бригаде Андрея Ивановича Гусева, затем счетоводом в бухгалтерии колхоза. Когда мобилизовали бухгалтера колхоза, я его заменил.

В начале 1942 года мобилизовали в армию председателя сельского Совета, секретаря и налогового агента. Председателем сельсовета стала бывшая учительница школы, в которой я учился, Павлина Семеновна Апарина. Она меня из колхоза забрала на работу в сельсовет на должность налогового агента. Где я и проработал до ухода добровольцем в армию.

Моя фронтовая биография началась в сражающемся Сталинграде. Шли ожесточенные бои за город. К середине сентября 192 года гитлеровцы овладели железнодорожным вокзалом, центром города, вышли к Волге, отрезали 62-ю армию от 64-ой.

К комсомольцам и молодежи области обратился Сталинградский обком комсомола: «Комсомольцы, комсомолки, юноши и девушки! К оружию! Все на защиту Сталинграда, на разгром немецких оккупантов!»

Я, как и другие комсомольцы, добился досрочного (мне не было 18 лет) призыва в армию. После краткосрочных курсов младших командиров в Капустином Яре, в звании младшего сержанта был направлен в 13-ю гвардейскую стрелковую дивизию, которая стояла в лесах Красной Слободы. Дивизией командовал гвардии генерал-майор А.И.Родимцев.

Передо мной предстает картина переправы через Волгу в ночь с 14 на 15 сентября 1942 года, когда днем и ночью велся минометный и артиллерийский обстрел. День и ночь над волгой висели фашистские самолеты. Наш 39-ый стрелковый полк ночью посадили на баржу, в районе центра города. При подходе катера с баржей к берегу по ней открыли огонь из пулеметов. Преодолев огненный смерч, катер пристал к сталинградскому берегу. В день переправы нашей дивизии армейская газета писала: «назад для нас дороги нет, она закрыта приказом Родины. Отечество требует ото всех защитников города биться до последнего, но удержать город».

Наш 39-ый стрелковый полк вышел с передовым отрядом дивизии. Высадившись с баржи, он сразу вступил в бой, выбил фашистов с берегов Волги, из улиц центра города, что обеспечило более безопасную переправу другим полкам дивизии. Далее начались ежедневные ожесточенные бои за каждый дом, этаж, квартиру, подвал и двор. Впоследствии наш полк вместе с другими частями овладел Мамаевым курганом. В одном из боев я был ранен и переправлен на левый берег Волги в медсанбат на лечение.

Не добившись успеха в центре города, фашисты перенесли наступательные бои в заводские районы Сталинграда. В октябре 1942 года немцы захватили тракторный завод, вышли в этом районе к Волге, ворвались на территорию завода «Баррикады». В эти дни меня выписали из медсанбата и направили в 138-ую краснознаменную стрелковую дивизию в 650-ый стрелковый полк командиром отделения в развед взвод.

В середине октября 1942 года, ночью, по тревоге подняли наш полк и повели к берегу Волги на переправу, где нас посадили на баржу и катер, отчалив от берега, пошел в сторону горящего Сталинграда.

Над Волгой в ночной темноте кружились фашистские самолеты, сбрасывали на парашютах фонари, освещали Волгу и наш паром, по которому с правого берега били из орудий, сверху самолеты бросали бомбы, а катер тащил нашу баржу ближе к горящему Сталинграду. Жутко сделалось, мы приготовились к броску на берег. Жутко потому, что мы были беспомощны, окопаться нельзя, стрелять тоже нельзя, тесно на барже, своих можно убить. Хотелось скорее добраться до берега и ведь на земле можно окопаться, броситься в атаку, а город горит, да и не только город, а Волга тоже горит, горит нефть, плывущая по Волге. С приближением катера к берегу, фашисты открыли огонь из пулеметов и автоматов. В такой обстановке немцы могли бы сорвать нашу высадку, но в это время с левого берега Волги наша артиллерия открыла огонь и подавила огневые точки немцев, а зенитные пушки отогнали фашистские самолеты.

Наконец баржа причалила к берегу, мы бросились на берег и бегом стали подниматься к заводу «Баррикады». Сразу вступили в бой с фашистами, которые уже прорвались на территорию завода. Завязался ближний бой. Он был тяжелым потому, что было темно, и мы не знали, сколько фашистов в развалинах цехов, но несмотря на это к утру фашисты были выбиты и вытеснены с территории завода, и мы закрепились на железнодорожном полотне напротив «больницы Ильича». Командир нашего взвода лейтенант Арсентьев и его заместитель сержант Алесей Дулин собрали командиров отделений (я был командиром первого отделения), и приказали дать сведения о выбывших из строя в ночном бою, пополнить боеприпасы, закопаться глубже в землю и быть готовыми к отражению атак фашистов.

Утром, с восходом солнца, прилетели бомбардировщики с черными крестами. Они пикировали и с воем, раздирающим душу сбрасывали на наши окопы бомбы и металлические бочки с отверстиями в них. От этого получались страшные завывающие звуки. Одновременно фашисты открыли ураганный огонь из артиллерии и минометов. Как только артиллерия перенесла огонь в глубину нашей обороны, фашистская пехота в сопровождении двух танков, пошла в наступление на наши позиции. По приказу командира взвода лейтенанта Арсентьева на левый фланг взвода, куда шел один танк, с гранатами и бутылкой с горючей смесью выполз вперед рядовой Иван Сологубов. Подпустив танк ближе, он забросал его гранатами. Танк закружился на месте. Ваня, подбежав ближе, бросил бутылку с горючей смесью на моторную часть. Танк загорелся! Этот героический поступок послужил ярким примером для остальных молодых воинов. Они увидели, что не так уж танк страшен, если умело с ним бороться. За этот подвиг Ваня Сологубов был представлен к правительственной награде.

В том же бою отличился пулеметчик Гриша Расторгуев, который из своего пулемета, подпустив фашистов на 50-70 метров, расстреливал их в упор, заставляя их залечь или бежать. Стрелки взвода из винтовок и автоматов отражали атаки фашистов. Особенно точный прицельный огонь вели рядовые Вася Лозовой и Амманула Галлеев. В этот день немцы 4 раза переходили в наступление, но наш взвод сорвал эти попытки.

Бои шли беспрерывно. Ежедневно с утра бомбежка, артобстрел, наступление пехоты фашистов с танками, жесткий бой, откат фашистов на свои позиции. Фашисты атаковали каждый день и вдень по нескольку раз.

С каждым днем нажим фашистов усиливался, бои становились все более жестокими. Фашисты, используя преимущества в танках, самолетах, артиллерии и пехоте, стали добиваться успеха, теснить нас к заводу, но ночью, с помощью артиллерии, которая находилась на левом берегу Волги, мы выбивали фашистов из занятых ими накануне цехов завода.

Бои становились все труднее и труднее, мы несли потери в людях. А пополнение не получали.

В конце октября-начале ноября 1942 года фашисты усилили атаки. Уже не осталось ни одного целого корпуса завода, их разрушили бомбами и снарядами, но мы переходили в подвалы и дрались с обнаглевшими фашистами. Однако силы были не равными. Фашисты заняли завод, а части дивизии отошли в нижний поселок «Баррикады» и закрепились. Все попытки немцев сбросить нас в Волгу не увенчались ус-пехом.

В первой декаде ноября фашистские войска слева и справа от нас пробились к Волге, по которой шла уже шуга. Таким образом, мы оказались на клочке сталинградской земли, окруженном со всех сторон вооруженными до зубов врагами, поливаемом день и ночь ливнем пуль, осколков от бомб, снарядов и мин. Командовал нами командир дивизии полковник Иван Ильич Людников, именем которого и названа была эта крохотная частица земли - «остров Людникова».

Мы удерживали этот клочок земли - около 700 метров по фронту и 400 метров в глубину, отражая яростные атаки фашистов. Мы, наверное, не удержались, если бы нам в самые критические часы боев не помогала артиллерия, расположенная на левом берегу Волги, управляемая артиллерийскими корректировщиками, находящимися на переднем крае обороны. Особенно мощными и точными ударами были удары «катюш».

В одной из контратак я был ранен и помещен в блиндаж, вырытый в обрыве берега Волги, где размещались все раненные, так как вывозить их было нельзя, дивизия была на «острове Людникова». Раненные были вывезены на левый берег Волги, после того, как на ней стал лед.

Сражаясь изолированно от основных сил 62-ой армии, мы выстояли до конца и победили!

Меня отвезли в госпиталь в село Николаевку, а потом в город Камышин. После Сталинградской битвы мне пришлось воевать до конца войны. Были трудные бои, но такие, как в Сталинграде, не было.


После излечения в госпитале я как имеющий боевой опыт и звание младшего сержанта был направлен на учебу на курсы командиров взводов, где мы овладевали военной наукой и двигались за фронтом, а при необходимости вступали в бой.

В конце декабря 1943 года состоялся выпуск. В звании младшего лейтенанта меня, по моей просьбе, направили в 39-ый гвардейский стрелковый полк 13-й гвардейской стрелковой дивизии на должность командира взвода полковой разведки. В этой должности я с боями прошел Украину, Молдавию, Румынию. Потом форсирование Вислы, захват Сандолирского плацдарма, взятие города Ченстохова, имя которого было присвоено нашему полку. Далее бои в Германии, форсирование Одера, за что был я награжден орденом Красной Звезды. При боях по удержанию плацдарма был ранен и отправлен в госпиталь. После излечения возвратился в свой полк, и снова бои на территории Германии, дошли до Эльбы, где встретились с американцами, откуда нашу дивизию срочно направили для боев за Дрезден.

По пути к Дрездену вели бои с разрозненными частями фашистской Германии, отходившими от Берлина. В одном из боев 2-го мая 1945 года наш полк попал в тяжелое положение, создалась угроза попасть в окружение. По приказу начальника штаба полка подполковника Антона Гавриловича Артеменко мне было поручено спасать полковое знамя. Для этого мы вместе с сержантом Шульгой на мотоцикле прорвались через неплотное окружение фашистов, и полковое знамя было спасено. За этот поступок я и сержант Шульга были награждены орденом Красной Звезды.

После взятия Дрездена дивизию перебросили в Чехословакию для спасения восставших граждан столицы - Праги, где я и встретил День Победы.

[Matroskin]

Переправа через Волгу
автор: Наталья Юрьевна Юрьина
31 Марта 2008, 09:00

Наталья Юрьевна Юрьина награждена за мужество в боях орденами и медалями. Вся послевоенная жизнь связана с работой в редакции газеты "Советское Зауралье". Сотни ее корреспонденций и очерков отобразили жизнь зауральцев в послевоенные годы. А мы публикуем сегодня одну из страничек ее фронтовой биографии, написанные ей самой.

Случай, о котором расскажу, произошел на Волге в октябре 1942 года. К этому времени мне не раз пришлось уже видеть, как умирают под пулями, под бомбами... Что такое был Сталинград лета-осени 1942-го, когда, начиная с августа, планомерно и методично, каждый день город подвергался массированным налетам «юнкерсов», в сентябре на его подступах шли уже бои, а в отдельных районах - уличные бои за каждый дом, каждую пядь - это может представить себе лишь тот, кто сражался там в это время.

Наша летная часть, так же, как и другие авиаподразделения 8-й воздушной армии, в начале сентября из стратегических соображений передислоцировалась на левый берег: военные аэродромы не должны были находиться в непосредственной близости к передовой. Авиаполки и эскадрильи вылетели, естественно, по курсу, а наш батальон аэродромного обслуживания - технические мастерские, обслуга, шоферы со своими машинами - переправился через Волгу на понтонах ночью под шахматным минометным огнем. Сказать, что это было страшно, значит, ничего не сказать...

И все же не этот ночной смертоносный фейерверк, когда сталкивались в воду вспыхнувшие бензовозы, тонули люди, стонали раненые, стоит сейчас у меня перед глазами. И не то, как ближе к рассвету двинулись мы на машинах своим ходом сквозь отягощенные плодами яблоневые сады Ахтубы, обгоняя бредущих по обочинам запыленных и усталых, растерянных женщин, детей, стариков, подростков, толкавших перед собой велосипеды, детские коляски, тележки с житейским скарбом. Это жители покидали находившийся на последней грани опасности город, и сердце разрывалось от горя, видя это...

Да, все это я видела, но промелькнуло тогда передо мной все это, как сейчас - кадры документальной хроники, некогда было задерживать внимание, время не ждало - надо было как можно скорее добраться до места, чтобы летчики могли продолжать боевые вылеты.

В тот же день личный состав нашего полка был расселен по глинобитным домишкам небольшого поселка (километров 200 от Волги), закамуфлированная летная и наземная матчасть укрыта. И в ту же ночь начались вылеты в сторону Волги, над которой шли уже беспрерывные воздушные бои. Далеко не все из тех, кого мы, «наземники», снаряжали, возвращались обратно...

Здесь надо сказать, что первую половину своей фронтовой жизни - до ранения, я провоевала на спецмашине «бензозаправщик»: заправка самолетов горючим перед вылетом. Но поскольку нас, девушек, учили на шоферов в запасном полку скоростным методом - буквально полтора месяца, технические наши навыки были отнюдь не твердые: «Шоферы, пока колеса крутятся», - смеялись над нами в автороте. И некоторых девчат вскоре перекинули на другие работы: в штаб, хозвзвод, полевую почту. Меня же «придали» в качестве стажера к опытному и, как тогда казалось, пожилому (около 30-ти!) шоферу с Украины Семену Бабяку. Вот с ним-то мы ежедневно и еженощно заправляли боевые машины - то вместе, то поодиночке, то на основном летном поле, то на «пятачках» - отдаленных аэродромах на 5-6 боевых машин. Так прошли сентябрь и большая часть октября. Затем из штаба фронта был дан приказ: всем без исключения левобережным частям направить в Сталинград все автобензоемкости для эвакуации горючего. Реальная угроза захвата города врагом, чуть ли не ежечасная вероятность, что тысячегекталитровые склады горючего взлетят на воздух с устрашающей силы взрывом, продиктовали такой приказ.

И вот по всем дорогам десятки автоколонн - сотни емкостей на колесах – двинулись к Волге. В том числе и мы с Бабяком на своем «БЗ». В пути не раз попадали под бомбежку, были обстреляны пулеметами с воздуха. Впереди и сзади колонны выходили из строя машины - успевай только объезжать воронки, обломки... Мы доехали. Семен был, действительно, очень опытный шофер, но на редкость молчаливый человек: казалось, ничто не выведет его из равновесия!

И вот переправа... Собственно, их было пять или шесть с разрывом в 400-500 метров между ними. А по берегу - тысячи рассредоточенных машин, кое-как замаскированных под теряющими листву деревьями! И вдвое больше людей ждут очереди, чтобы загнать машину на переправу: многочасовое ожидание на пороховой, можно сказать, бочке потому, что по берегу то и дело проносится привычная уже команда: «Воздух!». А куда, в какое укрытие побежишь, если на километр в округе одно и то же: машины... Так что к команде этой, в конце концов, стали относиться только как к констатирующей, тем более что было ясно: основной объект внимания бомбардировщиков - переправа, въезжать на нее рано или поздно подойдет наша очередь, и тогда уж... будь что будет!


Сталинград и Волга в огне

А над городом - на том берегу - сплошное марево пожара, розовато-черные тучи пыли, беспрерывный грохот... Над каждой из переправ (наше внимание приковано, понятно, к той, на которой предстоит...), буквально над каждой роятся самолеты. Если б не знать, что это сошлись в бою две смертельно враждующие стороны, не видеть алеющих звезд на крыльях наших истребителей, закрещенных свастикой «юнкерсов». Если бы не фонтаны воды от сброшенных в воду бомб, не прямые попадания то вправо, то влево от нас... Если б не это, можно подумать, что летчики ведут в воздухе какую-то захватывающе азартную игру, взмывая машины ввысь, падая коршуном, заходя друг другу в хвост, догоняя, кружась... Глаз не оторвать, а душа мрет от страха за наших!

И до этого часа (я уже говорила) не все экипажи возвращались после боя на нашу базу, но этот бой происходил где-то там, а вот когда на твоих глазах стремительной траекторией падает в воду самолет: глухой взрыв со дна и сноп воды вверх!.. Я и сейчас иногда думаю, каков он был, тот парень, сбитый при нас над Волгой?

Когда это произошло, наша очередь заезжать на переправу приблизилась. И тут мой Семен Бабяк молча вынимает из кармана гимнастерки фотографию женщины с двумя девчушками, как сейчас вижу - в коричневых тонах, резким движением подносит к губам, затем неуклюже как-то проводит рукавом по глазам, говорит: «Пора!» и нажимает на стартер. Опять повезло: мы переправились на правый берег. По городу, если это еще можно было считать городом - ни одного целого дома, лишь закопченные полуразрушенные коробки и груды кирпичей, - по заваленным руинами улицам мчались с распахнутыми настежь обеими дверками кабины. Семен правой рукой рулил, а левой ногой стоял на подножке во весь рост, глядя в небо. То же приказал и мне: на случай, чтобы успеть выскочить, когда сверху засвистит бомба.

С риском простояли еще четыре часа в хвосте машин у огромных бензоемкостей на складе. Но наши славные «ястребки» не пропустили ни одного «ганкерса» в этот район! К ночи мы вернулись в часть.

[slava3000]

Есть такой сайт IREMEMBER:
http://www.iremember.ru/

На нем авторы собрали ОГРОМНОЕ множество воспоминаний ветеранов. На основе материалов сайта в России изданы книги - невероятно интересные подборки воспоминаний:
"Я дрался на Ил-2",
"Я дрался на Т-34" и много других.

Когда читаешь - порой плачешь...

[Matroskin]

Спасибо! Хороший сайт! А я читаю вот этот http://www.world-war.ru/
Непридуманные рассказы фронтовиков о войне.

[Gaspadar]

Ранним утром 1 мая над поверженным рейхстагом взметнулось Красное знамя, водруженное разведчиками 756-го стрелкового полка 150-й стрелковой дивизии М. А. Егоровым и М. В. Кантария, действовавшими совместно с политработником лейтенантом А. П. Берестом. 2 мая фашистский гарнизон Берлина капитулировал . 9 мая советские войска освободили восставшую против оккупантов Прагу - столицу Чехословакии. Война в Европе закончилась.

Поздним вечером 8 мая в специально подготовленном зале военно-инженерного училища в Карлсхорсте, украшенном государственными флагами Советского Союза, США, Великобритании и Франции, собрались представители верховных командований союзных стран, советские маршалы, войска которых штурмовали Берлин, журналисты. За столом заняли места заместитель Верховного Главнокомандующего Вооруженными Силами СССР Маршал Советского Союза Г. К. Жуков , заместитель Главнокомандующего экспедиционными силами союзников Главный маршал авиации Великобритании А. Теддер, командующий стратегическими воздушными силами США генерал К. Спаатс, главнокомандующий французской армией генерал Ж.-М. Г. де Латтр де Тассиньи.

Вскоре в зал были доставлены представители германского Верховного командования . Первый пункт подписанного ими "Акта о военной капитуляции " гласил: "Мы, нижеподписавшиеся, действуя от имени Германского Верховного Командования , соглашаемся на безоговорочную капитуляцию всех наших вооруженных сил на суше, на море и в воздухе, а также всех сил, находящихся в настоящее время под немецким командованием,- Верховному Главнокомандованию Красной Армии и одновременно Верховному Командованию Союзных экспедиционных сил".

Преступный фашистский режим и созданное им нацистское государство были окончательно повержены.

В День Победы 9 мая 1945 г. Москва от имени Родины 30 артиллерийскими залпами из тысячи орудий салютовала войскам Красной Армии, частям и кораблям Военно-Морского Флота в честь события, которое навеки останется в памяти советского народа и всего человечества. В тот день газета "Правда" писала: "Девятое мая! Никогда не забудет этого дня советский человек. Как не забудет он 22 июня 1941 года. Между этими датами прошло как бы столетие. И как бывает в народном эпосе, за это время сказочно вырос советский человек. Он вырос так, что красноармеец , стоящий у развевающегося знамени в Берлине, виден всему миру. Мы не ждали двадцать второго июня. Но мы жаждали, чтобы наступил день, когда последний удар свалит с ног черное чудовище , оскорблявшее жизнь. И мы нанесли этот удар... Невероятно радостно на душе сегодня. И ночное небо над Москвой , кажется, излучает отражение той радости, какой полна советская земля. Мы были свидетелями событий, о которых можно писать тома. Но мы сегодня вмещаем их все в одно слово: победа! .."

[Matroskin]

http://www.pobediteli.ru/ - прекрасно оформленная с элементами анимации история Великой Отечественной Войны. Посмотрите, это очень познавательно и интересно. Каждый бывший советский человек, а так же каждый нынешний российский человек должен знать свою историю, просто обязан не забывать подвиг своих отцов, дедов и прадедов, которые спасли мир от коричневой чумы ценой своих жизней.

[Gaspadar]

С Днем Великой Победы!
Вечная Слава Победителям.

http://www.youtube.com/watch?v=vGRBGz1M0Fc
http://www.youtube.com/watch?v=IvxkGvoQnKc

[Discoverer]

Присоединяюсь, и, поздравляю всех с Великой Победой!

Пусть этого больше никогда не повторится, не дай Бог!