Кружок самодеятельности (творчество форумчан).

[Ada]

Ада. Для любителей вампиризма нет загадки в "укусе ". Дело в том, что последний абзац намекает на то что гг вампиры. Мои гг немного не стандартные вампиры. И вначале рассказа я создал путанницу времен, специально чтобы в самом последнем абзаце раскрыть истину. То есть их вампиризм я не ставил во главе рассказа.
Вообще это мой первый рассказ на подобную тему. Скорее миниатюра.

А ваши стихи понравились.

Спасибо!
Я просто не совсем в теме вампиров и путанницы времен . Тогда да, оч интересно, только что-то нет описания этого первого укуса......... ....... Можно перечитать ещё раз .Нас здесь на курсах учили писать эссе - в первом параграфе - обозначаешь главную мысль ( допустим - обозначаем что речь идет о вампирах, о некоей параллельой реальности). Заключение расставляет все на свои места, подводит итог, разьясняет. Другими словами - намекать нужно в начале, а не в конце

Антоха, я вырезала перед стихотворением посвящение - "влюбленным по интернету" - смысл - ничего в реале нет между мч и жен, а сердце разбито. Замечание совершенно верное - стихотворение это такая эмоциональная миниатюра - если потом что-то вырежешь из него - потеряется смысл, т.к. и так все намеками. И самый главный намек это - название, посвящение, первая строчка.

[Ada]

В нашем городе (Украина, Луганская обл.) стрижи улетают в конце июля-начале августа. Перед этим они собираются в стаи и носятся как угорелые чурной тучей над главным проспектом города между многоэтажками. Два дня в небе стоит их свист. Потом - однажды утром ты просыпаешься в полной тишине, выходишь на балкон - чистое ясное небо. Пустое небо........

Стрижи

Однажды улетят стрижи,
И это будет так внезапно –
Оглохнешь ты от тишины,
Вдруг в небе выросшей
стократно…

Однажды улетят стрижи,
И унесут с собой на крыльях
Мои неспетые стихи,
Неспетые так изобильно.

Однажды улетят стрижи,
И это будет так внезапно…
Оглохну я от тишины,
От выстрелов её стократных.

Однажды улетят стрижи
Туда, где день длиннее ночи…
Ты их пока не торопи –
Их свист – дыханье моих строчек.

Почему-то в тот год это с виду заурядное событие особо взволновало меня. Стихотворение написано 4 августа 2008 года.
8.08.2008 началась Пятидневная Война в Южной Осетии.....

[Ada]

Куда-то исчезли все наши писатели и поэты. Подниму тему

Каприз

Кружил кленовый лист -
Каприз! Каприз!
Ложился новый стих
На белый лист,
Из-под пера строка -
Яснее дня,
Писала новый стих
Не про тебя.
Кружился жёлтый лист
В моём саду,
Под ноги падал мне,
Летел в траву...
Рождался новый стих,
В тиши звеня,
Строка из-под пера -
Не про тебя.
В моём саду тропа -
Едва видна.
В моей душе любовь -
Едва жива.
Под ноги падал лист...
- Не про тебя!
Каприз! Каприз! Каприз!
- Яснее дня!
Кружил кленовый лист.
Слова. Строка...
В моём саду стихи -
Не про тебя!

[Юджин.К]

Мои четыре демона

“Человек, сбившийся с пути разума, водворится в собрании мертвецов.”
Книга Притчей Соломоновых

“О Великий Дух, чей голос я слышу в ветрах,
Я прихожу к тебе, как один из множества твоих детей.
Мне нужны твоя сила и мудрость.
Сделай меня сильным не для возвышения над моим братом,
но для победы над моим величайшим врагом — cамим собой.”
Индейская мудрость


Сегодня 31 октября. В Виннипеге резко похолодало, и листьев на кронах вековых деревьев становится все меньше и меньше. Парки “лысеют” сбрасывая разноцветную листву, трава теряет свою яркость и понемногу пригибается к земле, словно готовясь впасть в полугодичную зимнюю спячку. В наши места зима всегда приходит раньше, вытесняя короткую но яркую своими красками и очарованием, осень.

Сегодня 31 октября. Я иду по одной из центральных улиц, разглядывая сверкающие рекламой витрины и спешащих по своим делам прохожих.

Сегодня не обычный день. Сегодня Хэллоуин – канун Дня всех святых. Отличный семейный праздник, которого так нетерпеливо ждут дети. И мои дети тоже ждут, когда их папа вернется из города с подарками, и вместе с ними вырежет из огромной тыквы страшное чудовище с огромными глазами, и зубастым ртом.

У меня отличное настроение, и мне вдруг приходит в голову мысль купить детям что ни-будь неординарное, непривычное, чтобы их порадовать и удивить.

Я сразу вспомнил, как на прошлый день рождения Рози – моей любимой маленькой дочурке, я подарил Джунгарского хомячка в небольшой клетке, сооруженной по спецзаказу в виде замка с воротами и подъемным мостом. Мне никогда не забыть как радовалась Рози, играя с хомячком, разговаривая с ним о чем-то о своем, непонятном нам - взрослым.

Вспоминается как вопил от счастья мой сынишка, получив в подарок видеоигру с трехмерным изображением. Дейви просто обожал играть в эту игру, позабыв обо всем на свете.

Я не заметил как свернул в переулок между старыми обветшалыми строениями, уже давно готовыми под снос. Зачем я туда свернул? Не понимаю. Мне не нужно было идти в ту сторону. Но все же я продолжал медленно продвигаться между двумя кирпичными “монстрами”, чуть не задевая плечами старые, пошарпанные стены. Казалось что-то манило меня туда. Но я не особо обращал внимание на такие мелочи. Главное было принести детям что-то необычное.

Сильно подул ветер. В этом узком проеме, между старыми одряхлевшими зданиями, мне казалось что я попал в позапрошлый век. Вокруг все смолкло. Исчез куда-то шум машин, гомон толпы, и скрипы тормозов. Слышен только ветер, трущийся о кирпичные выцветшие стены, да мои неторопливые шаги. А еще мне показалось что я слышу какие-то гулкие и ритмичные удары, исходящие непонятно откуда, но отдававшиеся в моей голове настойчивым эхом: Бум, бум, бум...

Я остановился. Теперь я слышал только ветер, и эти непонятные звуки.

Вдруг, что-то коснулось моего затылка, мимолетно с каким-то странным шелестом. Я отпрянул так резко, что больно ударился о стену, запачкав при этом рукав моей куртки. Я чертыхнулся, и мне стало стыдно. Это был обычный кулек из под мусора, который по воле ветра путешествовал по этому переулку вместе со мной, и только теперь видимо решил меня напугать. Я с неудовольствием заметил, что ему это здорово удалось, а так же я понял что гулкие удары, которые я слышал-это было моё собственное сердце.

Тут что-то изменилось вокруг. Стены словно расступились, и я увидел прямо перед собой деревянную вывеску, прибитую гвоздями к старому столбу - покосившемуся от времени и скуки.

Я присмотрелся к вывеске и прочитал:

“ Подарки на любой вкус. Страшные и смешные “

Адреса не было, но внизу под надписью был изображен гномик в остроконечной шапке с балабоном, и указывал направление коротким указательным пальцем.

Не знаю почему, но я решил последовать совету нарисованного гномика, и перекинув через плечо свою спортивную сумку, двинулся в указанном направлении. Я почти не смотрел под ноги, разглядывая кирпичные стены с многочисленными надписями и красочными граффити, пока что-то не хрустнуло у меня под ногой. Я остановился и посмотрел на что же я наступил. Это был ржавый кухонный нож довольно больших размеров, и я как видимо наступил на пластмассовую рукоятку, от которой тут же откололся небольшой кусок.

Я решил быть повнимательней, и теперь больше поглядывал себе под ноги чем на пошлые надписи на стенах.



Наконец-то стены кончились, и я вышел к старой недействующей церквушке, покосившейся от времени и отсутствия заботливых хозяйских рук. Стекла давно уже были выбиты хулиганствующими мальчишками, но сбоку я увидел маленькую пристройку, с деревянной калиткой и незатейливыми красочными узорами. Пристройка показалась мне обжитой, и я направился в ту сторону. Я не ошибся. Над калиткой висела точно такая же деревянная вывеска, с гномиком в шляпе и подобием рекламы.

Петли скрипнули, и я зашел в маленький дворик, не думая ни о чем, кроме как о покупке подарков своим отпрыскам.

Дверь в пристройку показалась мне невероятно низкой, и я постучал.

Меня поразило как быстро открылась дверь. Мне даже показалось что дверь открылась на долю секунды раньше чем я постучал.

На пороге стоял гном. Я даже было отпрянул от неожиданности, но сразу сообразил что стоявший передо мной человек просто лилипут. Ручки были пухленькие с коротенькими пальчиками. Ноги были короткими и кривыми, что делало его походку переваливающейся.

Человечек едва доходил мне до пояса. Но стоило мне посмотреть ему в глаза, как я тут-же проникся к нему уважением. Что-то такое было в его глазах – черных и глубоких, что внушало почтение и трепет. Вначале мне показалось что лилипуту не больше тридцати, но приглядевшись я понял, что передо мной стоит пожилой человек с проступившей проседью на его роскошных бакенбардах. Он был одет в довольно поношенный твидовый костюм, а ноги его были обуты в начищенные до блеска ковбойские миниатюрные сапожки с невероятно длинными носками. Меня его одежда немного смутила, но я постарался скрыть свои эмоции под маской вежливой улыбки.

Он предложил войти, предупредив чтобы я был осторожней, и не стукнулся о косяк двери головой. Я пригнулся и переступил порог этого странного домика. Но внутри дом оказался довольно стандартным за исключением низенькой двери, и я почувствовал себя сразу намного комфортней. Тем не менее дом выглядел не обжитым, так как нигде не было видно соответствующей мебели или хотя бы вешалки для верхней одежды.

Так это и оказалось.

-Не с стесняйтесь, проходите. –Сказал лилипут, и попросил меня следовать за ним в глубь дома.

-Вы пришли за чем-то необычным, правильно я понял?

-Ну в общем да. – Ответил я с нескрываемой надеждой в голосе.

-Ну тогда вы пришли по адресу. Не смущайтесь отсутствию мебели, -словно прочитав мои мысли продолжал лилипут, - я открылся совсем недавно, и еще не успел перевезти мои пожитки.

Он улыбнулся белозубой, чуть притворной профессиональной улыбкой продавцов и официантов, и отворил дверь, ведущую куда-то в подвальное помещение. Затем лилипут что-то нащупал на внутренней стене за дверью, послышался щелчок, и зажегся тусклый желтый свет.

Я решил ничему не удивляться, и последовал за ним по каменным ступеням, спускающимися по крутой спирали. Стены были выложены крупным кирпичом, что напоминало кладку средневековых крепостей и замков. Моя тень то удлинялась, искривляясь и перебегая со ступеньки на ступеньку, то укорачивалась и отставала чтобы снова вытянуться позади меня в некое потустороннее существо. Запахло сыростью и плесенью. Я потерял счет времени, и не помнил сколько мы уже успели пройти. Что-то непонятное застряло в моей памяти, но я не мог понять что именно. Что-то смутило меня, что-то необъяснимое. Что-то на уровне подсознания, не поддающееся определению. Мне казалось что вот-вот я наконец пойму что меня так смутило, но попытки оказались тщетны, и я решил пока об этом забыть.

Стало заметно жарче, и я почувствовал как начинаю потеть. Лоб уже покрылся липкой испариной, и мне пришлось снять куртку чтобы не зажарится заживо в этом странном месте. Я не мог понять, что меня тянет туда, за этим маленьким человеком. Почему я продолжаю идти не задавая вопросов, думая только о покупке необычного подарка моим малышам.

Стало невыносимо жарко, и я уже начал всерьёз подумывать чтобы повернуть назад.

Неожиданно стало светло. Мы вошли в огромный каменный подвал со сводчатым потолком, и яркими лампами вокруг. Сразу полегчало, да и воздух стал заметнее прохладней.

Лилипут остановился и посмотрел на меня.

-Это был когда-то винный погреб, -сказал он, -но я его перестроил под антикварный магазин необычных подарков. Тут немного прохладно, так что лучше оденьте куртку, а не то простудитесь и умрете так и не подарив ничего вашим детишкам.

Он рассмеялся.

Затем показал мне рукой на множество полок и шкафов в дальнем углу зала:

-Там вы можете выбрать себе что-то подходящее. Только будьте внимательны когда выбираете. Хотя выбор скорее на за вами.

Я вопросительно уставился на него. Он объяснил:

-Вы не выбираете подарки, это они вас выбирают, понимаете о чем я говорю?

Я медленно кивнул, но ничего не понял. Я решил что карлик так своеобразно шутит.

Их я увидел сразу. Они стояли среди множества других вещей, на которые я даже не обратил внимания. Я увидел то что искал. И мне показалось что я искал это всю свою жизнь... Это были четыре фигурки. С виду ничего особенного-обычные, вырезанные из дерева фигурки сантиметров по двадцать каждая. Одна фигурка смеялась, другая плакала, третья открыла рот в злобном оскале, а четвертая... Четвертая фигурка меня смутила. Она была без лица. Просто гладкое, отшлифованное дерево. Они манили меня. Они казались мне живыми существами из другой вселенной. И казалось что они вот-вот заговорят со мной.

-Отличный выбор, -сказал продавец, протягивая мне подставку с фигурками.

Это четыре демона. Индейцы древнего и давно исчезнувшего племени Кали-ахт верили что у человека есть четыре основных чувства: Злоба, радость, горе и страх. И управляют этими чувствами четыре демона, которые постоянно ведут между собой войну за господство над живыми существами на земле.

Лилипут почесал подбородок коротенькой ручкой и сказал:

-Я вам дам еще кое-что, что неразрывно связано с этими демонами. Не волнуйтесь, я дам вам это совершенно бесплатно, но только если вы купите у меня этих демонов.

Я пожал плечами и кивнул.

“Гном” подошел к огромному резному шкафу из красного дерева, и повернул ключ. Дверь чуть скрипнула и отворилась. Пахнуло затхлостью. Карлик немного порылся там кряхтя и чертыхаясь, и достал какой-то сверток. Подойдя ко мне он протянул мне его и сказал:

-Это нож, выточенный из камня, упавшего с неба. Во всяком случае так считали индейцы племени Кали-ахт. Они верят, что демоны стремятся заполучить этот нож, так как он является символом власти каждого из них. Каждый раз когда один из них побеждает, нож переходит к победителю.

Но этот нож никогда не принадлежал никому из демонов, потому что его хранил самый лучший из воинов племени, который становился вождем. Потом нож передавали следующему вождю, и так из поколения в поколения... Индейцы считали что только могучий воин способен усмирить четырех демонов, и не дать им захватить власть над людьми. Никто не знает почему исчезло это могучее племя...

Я с интересом слушал бредни этого лилипута, конечно ни на секунду не веря старым индейским байкам. Я достал нож из свертка и охнул от удивления. Нож был великолепен. Сталь блестела словно зеркало, а рукоятку из слоновой кости обвивала змея с крокодильей головой. Всё так было искусно вырезано, что казалось крокодилья пасть вот-вот раскроется и откусит мне палец.

Не долго думая я положил все покупки в сумку, расплатился с “гномом” и не помню как, оказался на улице.

Смеркалось.

-Неужели уже вечер? -подумал я, -Ведь я пришел сюда еще до полудня.

Я хорошо это помнил, так как машину оставил в гараже на ремонт, и приехал в центр на автобусе.

Я немного занервничал, потому что мне хотелось успеть вовремя забрать машину из гаража. Нужно было еще заскочить кое- за чем в продуктовый, и закупиться по списку, который составила жена. Я взглянул на часы. Было пол- восьмого вечера, и скорее всего гараж уже закрыт.

Я ускорил шаг, пробираясь в обратном направлении между кирпичными стенами. Что-то заставило меня повернуться и бросить взгляд на ту пристройку возле брошенной церквушки, где я только что был. Но кроме обветшалого покосившегося здания церкви я ничего не увидел. Там был пустырь, обнесенный низкой ржавой оградой, и повисшая на одной петле решетчатая калитка с незамысловатым узором. Одновременно с этим я вдруг понял что меня смутило там – на лестнице в подвал. Это было настолько иррационально, что сразу решил что мне просто померещилось. Я вспомнил что когда разглядывал свою удлиняющуюся тень, искривлённую крутыми ступеньками, то не увидел тени своего провожатого...

Но я быстро выкинул из головы эти бредовые мысли, и ускорил шаг, в надежде успеть хотя бы в магазин.

Я понял что что-то не в порядке, когда мне показалось что кирпичная стена не заканчивается, а ее стены становятся все уже и уже. Я остановился и осмотрелся. Да, так и есть. Стены стали настолько узкими, что я уже задевал их плечами. Вдруг что-то мелькнуло в свете догорающего заката, и я краем глаза увидел огромную тень, словно переползавшую с крыши одного здания на другое.

Но когда я посмотрел туда-тень исчезла. Тогда я продолжил двигаться в сторону центральной улицы, размышляя в какой лучше сесть автобус, чтобы побыстрее доехать до магазина.

-А может быть стоит взять такси?-думал я.

Снова краем глаза я что-то увидел наверху. Остановился, поднял голову, и вскрикнул от неожиданности. Между стенами было что-то черное, свисающее желеобразной массой, закрывая собой остатки проблесков заката на вечернем небе. Оно свисало с обеих крыш обступивших меня со всех сторон, и медленно сползало вниз - ко мне. Но самым страшным было то, что из этой густой желеобразной массы на меня смотрел огромный немигающий глаз.

Ужас сковал мои мышцы, не давая пошевелить ни ногой ни рукой. Я мог только смотреть на приближающуюся массу с глазом посередине, и трястись от неимоверного ужаса, пронзающего меня словно раскалённым добела копьём. А черная масса продолжала медленно сползать по пошарпанным стенам кирпичных зданий, с каждой секундой все больше и больше закрывая собой пространство над моей головой.

Что-то коснулось моей ноги. Что-то теплое скользнуло вниз к кроссовкам. Я весь дернулся и закричал от страха. Я хотел бежать, но куда там - страх сковал и парализовал меня и мои мысли.

Я скосил глаза вниз, и сразу понял что это было. Я увидел у себя под ногами расплывающуюся лужицу мочи. Моей собственной мочи...

-Ха, глядите-обосцался мужик! Точно бухой или обдолбанный...

Трое подростков глядели на меня, указывая пальцами и смеясь. Им было лет по четырнадцать-потомки когда-то могучих и великих индейских воинов. Волосы собраны в косички-черные, густые и блестящие. Выступающие скулы под узкими разрезами глаз. Они смеялись надо мной-эти паршивцы, эти поганцы. Я взглянул наверх, и увидел в вышине еле заметный след от реактивного самолета. Тень куда-то исчезла.

Во мне что-то вдруг словно всколыхнулось. Я почувствовал как волна адреналина захлестнула меня с головы до ног. Меня обдало жаром, потом холодом. Мне показалось что я кусок раскалённого железа на наковальне у кузнеца, и он готов выковать из меня что-то прочное и сверхмощное... Я услышал страшное рычание, и понял что это рычу я, уставившись на подростков из под лобья. Они сразу притихли и попятились...

-Да ты чего мужик? Мы же просто шутим. Иди своей дорогой дядя, а мы своей... Ой!

Камень, который я бросил, угодил в цель, и один из ребят схватился обеими руками за голову. Сквозь пальцы начала просачиваться кровь.

Я снова услышал своё собственное рычание, и наклонился за следующим камнем. Но когда я выпрямился в поисках цели - детей уже как не бывало. Меня жгло огнем от ярости, которую некуда было выплеснуть. Я вдруг понял, что нахожусь на центральной улице, а напротив меня остановка автобуса. Автобус как раз приближался, и показывал правый поворотник. Я успел влететь в него в последний момент, все еще продолжая трястись от ярости, кинул мелочь водителю, и плюхнулся на сиденье, позади какого-то лысого ублюдка, читающего газету. Тот повернулся ко мне и улыбнулся. Меня чуть не вырвало. У этой твари были желтые кривые зубы, и многих из них не хватало...

-Какого черта он мне лыбиться? –подумал я. Он что решил что я какой-то там пидорок, который падкий на вонючих и беззубых стариков? Я ему покажу...

И тут мне в голову пришла, как мне показалось, великолепная мысль. Словно как будто бы возникла сама собой, как решение вопроса. Ненавязчиво и четко сформировалась, обосновалась внутри черепной коробки, и начала подавать сигналы моим мышцам, чтобы я начал действовать.

Людей в автобусе было не так много, чтобы на меня сразу обратили внимание, но потом было уже слишком поздно.

Я достал из сумки тот самый нож - с туловищем змеи и головой крокодила. Наклонился к впереди-сидящему лысому пассажиру с беззубым вонючим ртом, обхватил его левой рукой за его потный лоб, и придавил к спинке сидения. Потом я начал методично, наслаждаясь каждым мгновением, резать тому горло. Это было невероятно! Это не походило ни на что, что происходило со мной когда либо в жизни. Это было нечто совершенно другое, из другого мира, из иной реальности.

Кровь хлестала во все стороны, забрызгивая меня, других пассажиров, пол и потолок автобуса. Вначале была гробовая тишина. А потом начался настоящий кайф! Все орали как сумасшедшие. Водитель резко дал по тормозам, и часть пассажиров, готовящихся выходить на следующей остановке повалилась на пол давя друг друга. Орали дети, женщины и даже мужчины.

А я продолжал пилить глотку этого ублюдка, пока вдруг не почувствовал что лезвие прорезало тонкую обивку кресла и царапает металл. Только тогда я увидел, что голова лысого неестественно наклонена в сторону, и, подумать только - свисает на куске кожи или еще там чего.

Это было настолько смешно, что я расхохотался во весь голос, показывая пальцем на свисающую лысую голову. Я резанул один раз по тому куску кожи, и взял голову в руки. Мне было так смешно от этого, что я снова чуть не обмочился. Я насадил голову на острие ножа и поднял руку вверх.

-Смотрите какой я теперь высокий! –кричал я. Меня теперь можно увидеть издалека!

Так весело мне не было никогда. Боже, какие это были ощущения. Подергивания брюшного пресса, слезы из глаз, где-то даже боль. Но ничего неприятного, всё так здорово...

Я начал кружиться и петь какие-то песни. Все вокруг казались мне такими славными и забавными, что мне захотелось всех как-то отблагодарить, но... Что-то ужалило меня в спину. Ужалило, и начало трясти с неимоверной силой. Страшная боль пронзила меня, парализовав мои мышцы. Я даже не мог кричать. Потом почему-то пол начал быстро приближаться к моему лицу. Я увидел чьи-то ботинки, черные брюки с красными лампасами, и свою руку, сжимающую большой кухонный нож. А потом наступила темнота...

Я гладко выбрит, и одет в свой лучший костюм. В начищенных до блеска туфлях, я могу видеть собственное, немного искаженное отражение. Сегодня решают что со мной будет дальше.

Я уже никак не могу повлиять на решение кучки психиатров, которые вот уже три года обхаживают меня, и возятся как с малолетним ребенком.

Это были ужасные три года. Первый месяц после “кризиса “-так меня научили психиатры называть все произошедшее в тот злополучный день 31-го октября, я был в полной прострации, граничащей с комой. Затем год я страдал от чувства вины, и несколько раз пытался покончить с собой. Газет я не читал. Мне не хотелось снова и снова вспоминать тот кошмар. Но я помнил всё, или почти всё.

Я помнил тот ужас, который охватил меня, когда я увидел ту черную тень с ужасным немигающим глазом. Я помню вспышку необъяснимой злобы к тем парням, одному из которых я разбил голову камнем. А когда я вспоминаю злобу и ярость с которой я отрезал тому несчастному голову, то на меня накатывает тошнота. Мне непонятно почему я тогда так смеялся. Чему так радовался, когда держал голову того мужчины в своих руках, по локти измазанных в крови? Я помню как потом горе придавило меня своей многотонной тяжестью, приходило ко мне во сне, не позволяя сомкнуть глаз, как не позволяло проглотить ничего из того чем меня пытались накормить, как не давало мне думать ни о чем другом кроме как о случившемся, как застревало куском в горле, мешая вдохнуть, и выдавливая из глаз остатки слез...

Я так и не вспомнил как это началось. Гипноз не помог. Последнее что я помнил, перед встречей с парнями в том переулке, это как я искал детям подарки на Хэллоуин.

Конечно, я развелся, и меня не допускают к моим детям. Жена сразу подала на развод после случившегося, и переехала в другую провинцию, не оставив даже адреса.

Последние два года я чувствую себя нормально. Врачи тоже не замечают каких-либо отклонений.

Уже полгода мне позволяют выходить в город, конечно с сопровождающим охранником, но до сих пор никаких проблем не возникало. Врачи уверены что это было что-то разовое, связанное с изменением какого-то химического баланса в мозгу. Но тут я не специалист, и мало что понимаю.

Я только надеюсь что меня наконец-то выпустят из психиатрической больницы, и разрешат жить самостоятельной жизнью. Именно это сейчас решают психиатры за закрытой дверью того кабинета.

Я счастлив. Решение было принято в мою пользу. Мне необходимо только подписать бумаги, получить свои вещи обратно, и каждую неделю приходить сюда на проверку. На первое время мне выдадут какие-то деньги, и помогут снять квартиру. Обещали так же с работой. Пока что конечно неквалифицированной, но мне и этого достаточно.

Я подхожу к окошечку и подписываю нужные документы. Дежурная мне улыбается. Я успел со многими подружиться. Два моих лечащих врача крепко жмут руку. Мне выдают мои вещи - я снова расписываюсь, беру сумку и выхожу в город. Сам, впервые за три года.

Квартира, которую мне сняли, совсем маленькая, но в ней есть все что мне нужно. В окне я вижу проезжающие машины, и редких прохожих, как всегда куда-то спешащих...

Я открываю мою спортивную сумку, которую не видел с того самого дня. Достаю странное деревянное изделие.

-Что это? –думаю я, -Как это оказалось у меня?

Четыре вырезанных из дерева фигурки: Одна смеется, одна плачет, одна злится, а у одной вообще нет лица. Я верчу фигурки в руках. Что-то знакомое вдруг возникает внутри, но тут же исчезает. Они мне начинают нравится. Они такие знакомые, и так изящно исполнены, что я сразу ставлю их у себя на полку возле кровати. Я уверен, что с ними мне будет не так одиноко.

Перед сном я бережно протираю фигурки бумажным полотенцем, и выключаю свет.

Я открыл глаза, потому что мне показалось что в квартире кто-то есть. Вначале я ничего не увидел, но взглянув в сторону окна, понял что меня разбудило. Окно было словно занавешено черной занавеской. И эта занавеска шевелилась как живое существо. Я начал трястись от ужаса не понимая что происходит. А потом я увидел глаз...



Эпилог:

28-02-2014 11:18 | Новости Виннипега

Убийца-шизофреник Винс Ли скоро сможет выходить из больницы без сопровождения



В следующий четверг Винсент Ли сможет покидать территорию психиатрической больницы Селкирка без присмотра. Такое решение вчера вынесла комиссия по пересмотру дел уголовных преступников.



Ли, обезглавивший 22-летнего Тима Маклина 30 июля 2008 года в междугороднем автобусе, будет выходить в Селкирк по полчаса в день без сопровождения. Со временем он сможет находиться в городе в течение целого дня.



Кроме того, пациент будет посещать другие месте – Виннипег, Локпорт и близлежащие пляжи – в общей группе без специального надзора над ним. Его также переведут в обычную палату из охраняемого крыла учреждения.



Изначально Ли находился под замком в охраняемом крыле 24 часа в сутки. Ежегодно комиссия смягчала ему условия. Врачи говорят, что в конечном итоге убийцу нужно вновь интегрировать в общество.

[Юджин.К]

Я всего лишь неправильно понял...

Густое, зеленое облако Старо кубинской сигары, закручиваясь в спираль, лениво плыло к потолку, где постепенно расползалось и бесследно исчезало.

Толстогубый тип, вальяжно расположившийся в кресле из кожи проторийского ящера, следил поросячьими глазками за каждым движением своего собеседника, сидевшего напротив на грубо сколоченном деревянном табурете. “Толстогуб”, очередной раз выпустил изо рта струйку зеленоватого дыма, и спросил:

-Так вы говорите, что случайно подслушали разговор двух джентльменов за барной стойкой, и уговорили их рассказать как меня найти? И они так сразу согласились?

Илан Горовец чуть опустил подбородок и сказал:

-Конечно мне пришлось выложить кругленькую сумму галлаксов, прежде чем те двое доставили меня сюда. Я давно уже ищу нечто подобное, понимаете? У меня есть достаточно средств оплатить любой вид времяпрепровождения или развлечения. Но я уже пробовал всё, и бывал практически на всех известных планетах, охотился и выживал в самых невероятных условиях... и тут вдруг такое!

“Толстогуб” понимающе кивнул, и в его маленьких глазках промелькнул огонек азарта.

Он пожевал губами, засунул тлеющую сигару в утилизатор, и сказал:

-Вы должны понимать, что многое зависит от компенсации за проделанный труд...

Илан Горовец энергично замахал руками:

-Я готов подписать чек на любую сумму, которую вы мне назовете!

“Толстогуб “ поднял мясистую ладонь, как бы останавливая собеседника:

-Значит вы готовы заплатить?

-О, конечно, за мечту всей моей жизни!

Толстогубый господин улыбнулся, и его глазки стали еще меньше.

-Ну хорошо, только наличными, в новых галлаксах, и крупными купюрами...

-Нет проблем, как скажете, - сразу согласился Илан.

“ Толстогуб“ продолжал:

-Есть еще кое-что: Допустим я соглашусь отправить вас на Цайдру. Но мне нужны полные гарантии вашего молчания после возвращения...

-Любые! – Возбужденно вскричал Илан Горовец, и вскочил с табуретки, чуть было ее не опрокинув.

-Мой бизнес, -продолжал “Толстогуб “ не совсем легален. Кроме того мы привозим с Цайдры небольшие партии контрабанды, что так же помогает нам безболезненно преодолевать экономические и политические кризисы, раздирающие нашу планету на части. Понимаете о чем я?

Илан собрался было согласиться с такими логическими доводами, но его собеседник снова поднял потную ладошку:

Вы упомянули что у вас есть несколько ферм, выращивающих племенных бронерогов?

Илан согласно кивнул.

-Так вот, вы подпишите с нами контракт, по которому, в случае вашей...э болтливости, ваши фермы станут нашими. Кроме того, за участие в охоте вы заплатите нам наличными...э, -он почесал в затылке, -десять миллионов галлаксов.

Илан Горовец энергично закивал:

-Согласен. Если честно, то я готов заплатить вдвое дороже, если останусь доволен охотой. Я так мечтал об этом, вы даже не представляете!

“ Толстогуб“ встал, протянул руку собеседнику и церемонно произнёс:

-Мы согласны заключить с вами контракт, и отправить вас на планету Цайдра для участия в беспрецедентной охоте, и самом опасном приключении в вашей жизни! Кстати, меня зовут Эндрю Флинт, но вы можете звать меня просто Эндрю.

Илан снова вскочил со стула, и обеими руками вцепился в толстую ладонь Эндрю.

Этим же вечером контракт был подписан.

Согласно ему, Илан Горовец будет отправлен грузовым межпланетным лайнером на планету Цайдра в созвездии Клеопатры, где примет участие в охоте с еще несколькими опытными охотниками и специалистами по выживанию в не колонизированных планетах, не требующих специального оборудования для поддержания жизнедеятельности человеческого организма.

В контракте было указано, что участник охоты Илан Горовец, обязуется не разглашать любые сведения, касающиеся данного предприятия. Гарантией неразглашения является все его личное и корпоративное имущество. Перечень представлен ниже:

Илан Горовец обязуется не предпринимать никаких попыток юридически, или любым другим образом, преследовать организаторов а так же всех связанных с данным предприятием лиц. В противном случае его имущество так же переходит во владение корпорации Эндрю Флинта.

Корпорация Эндрю Флинта не несет никакой ответственности за любые увечья, травмы(физические или психологические)или смерть во время проведения данного мероприятия.

Используемое охотниками оружие: Ножи, луки, арбалеты, копья, пращи. Оружие выдается оружейником планеты Цайдра в момент прибытия грузового лайнера на планету.

В контракте так же указывалось, что участник охоты обязуется провести на планете минимум десять земных суток, после чего он будет эвакуирован с планеты автоматическим беспилотником многоразового использования. Место посадки будет обозначено тремя лазерными лучами зеленого цвета, которые можно видеть на расстоянии до пятидесяти километров при любых погодных условиях.

И так далее, и тому подобное...

К контракту так же были приложены трехмерные изображения различных обитателей планеты Цайдра. Под каждым изображением было краткое разъяснение относительно уровня опасности данного существа, его возможности, и съедобность.

Эндрю обратил внимание Илана на особо опасную тварь, живущую на той планете.

Даже фотография наводила ужас.

-А вот с этим “красавцем” вам больше всех придется иметь дело, -повторял Эндрю, буравя Илана своими колючими глазками. –Это самая опасная тварь. Держитесь от нее подальше, и старайтесь всячески избегать. Их называют Цаядами. Они очень свирепы и не прочь полакомиться человечиной...

Илан смотрел на огромную чешуйчатую голову странного существа. Она больше всего походила на голову черепахи, только из пасти во все стороны торчали сотни тонких как иглы клыков, напоминая иглы первобытных дикобразов. Существо передвигалось прыжками на двух ногах словно кенгуру, но тело было покрыто блестящей чешуйчатой кожей как у ящериц. В высоту тварь достигала 3 метров и весила не менее тонны.

Уже следующим вечером Илан поднялся по трапу повидавшего виды межпланетного лайнера, кое-где покрытого ржавыми пятнами и вмятинами от столкновения с метеоритами и космическим мусором.

Внутри лайнера Илан увидел несколько одноразовых челноков, в которых уже успели расположиться его компаньоны по приключению. Челноки были герметично задраены, и люди в них постепенно погружались в состояние анабиозного сна. Один челнок стоял открытый, и Илан, не веря своему счастью быстро забрался в него и приготовился к отлету.



Когда Илан открыл глаза, то обнаружил себя лежащим посреди большой песчаной поляны, вокруг которой высились гигантские деревья, покрытые гладкой, черной корой.

Мужчина был совершенно раздет, и находился на поляне в полном одиночестве. Он сел и огляделся. Вокруг ничего. То есть не было ни одежды, ни оружия, вообще ничего из того что он собирался взять с собой на эту планету. Илан прислушался к своим ощущениям, как это делал всегда в нестандартных ситуациях. Но чувствовал он себя превосходно. Дышалось легко, и его приятно удивило что сила тяжести на планете была чуть ниже земной.

Что-то прошелестело в кустах неподалеку от него, на самом краю песчаной полянки. Илан поднялся на ноги, и в ту же секунду он увидел как к нему на невероятной скорости приближается существо, очень похожее на небольшую змею, но только передвигающуюся совершенно прямо без извивающихся телодвижений. Илан не смог отреагировать, и в ту же секунду почувствовал страшный укол в пятку. Упав на колени, он успел заметить как это существо вонзило в его ногу иглу, торчащую из странной, узкой головы. Игла была полая, и мужчина увидел как существо втягивает в себя его кровь. Но Илан не мог пошевелиться. Он упал на спину ничего не чувствуя. “Змея “ тем временем обвилась вокруг его голени, и тело её набухало с каждой минутой, становясь все красней и красней...

Когда он пришел в себя “змеи “, или этой чертовой пиявки уже не было, и только на песке были едва заметны крошечные кровавые отпечатки – следы прошедшего пиршества.

Илан чувствовал легкое головокружение, но видимо тварь много крови не высосала, и угрозы для жизни не было. Место укола слегка набухло и покраснело, уже начиная чесаться как после укуса комара.

-Тварь наверняка впрыснула мне какой-то наркотик, который мгновенно парализует мышцы, -думал Илан, почесывая пятку. Об этой твари меня почему-то никто не предупреждал, хотя вряд ли могут предупредить обо всех. Хорошо что хоть о крупных хищниках рассказали.

Он абсолютно не представлял что ему делать. Оружия не было. Да что оружия, не было даже одежды.

Несмотря на все неприятности, Илан был человеком опытным, и не поддавался панике. Он рассудил что для начала необходимо смастерить нечто вроде набедренной повязки, иначе он чувствовал себя совсем уж неуютно. Рядом с поляной Илан обнаружил множество широколистных растений, и был приятно удивлен прочностью их листьев. Разорвать эти широкие, похожие на лопухи листья, было делом весьма трудным, хотя вполне возможным. Мужчина нашел на земле острый осколок какой-то породы, и довольно скоро обмотал себя довольно прочным подобием набедренной повязки. Настроение сразу поднялось. Илан пришел к логическому выводу что произошла какая-то ошибка, которую вскоре исправят. А пока он решил осмотреться и прикинуть как можно смастерить что ни будь чем можно было бы себя защитить от известных и неизвестных обитателей этого странного и чужого мира.

Самым простым решением проблемы было копье. А точнее остро наточенная палка, а еще лучше с каменным наконечником. И снова Илан без каких либо хлопот соорудил себе довольно грозное, по первобытным временам, оружие. Он сломал длинную прямую ветку с соседнего куста, немного зачистил ее тем же самым камнем, который использовал ранее, а потом вставил тупой конец камня в трещину в ветке, примотав его подобием тонкой и прочной лианы, которую тоже обнаружил не далее чем в десяти шагах от своей “мастерской “.

Настроение стало теперь просто великолепным. Илан снова почувствовал азарт охотника, и ему казалось что он готов к любым неприятностям. А они не заставили себя долго ждать.

Илан услышал крадущиеся шаги. Что-то медленно приближалось к нему, прячась среди высоких черных исполинов и невысокого кустарника. Илан пригнулся и спрятался за гладким стволом ближайшего дерева.

Из кустов показалась человеческая фигура. Мужчина был обнажен, и по видимому напуган. Он припадал на одну ногу, из которой торчала толстая короткая стрела с цветным оперением. Всё тело было покрыто кровоточащими царапинами и ранами. По щеке и шее бежала струйка крови.

Илан, уже хотел было выйти из своего укрытия и помочь несчастному, как вдруг откуда-то со стороны леса послышался пронзительный вой. Ничего подобного Илану не приходилось слышать раньше. Этот вой больше походил на звук реактивного двигателя, чем на что-то что может издавать живое существо, но всё же каким-то шестым чувством Илан понял звук издает что-то живое. Звук повторился, и раненый мужчина попытался ускорить своё продвижение. Его лицо было искажено гримасой ужаса. Изо рта текла слюна, а движения были беспорядочны, как у человека находящегося в состоянии паники. Вдруг кусты, из-за которых появился незнакомец, разошлись в стороны, и на прогалину выскочили два существа размером с крупного медведя.

Они и напоминали медведей, только без единой шерстинки на их блестящих как у тюленей телах.

На голове у каждого был прикреплен какой-то прибор с мигающими лампочками.

Раненый мужчина в ужасе упал на землю, и свернулся в позу зародыша, словно пытаясь вернуться в чрево матери. “Медведи “ не спешили атаковать. Они медленно приближались к жертве, двигая длинными как у лисы носами, и подергивая маленькими круглыми ушками.

Подойдя вплотную к жертве, они внимательно её обнюхали, а потом словно сговорившись стали издавать громкие звуки похожие на воронье карканье. В ту же секунду из лесу снова раздался тот жуткий вой, и один из “медведей “ неожиданно схватил мужчину своими мощными когтистыми лапами, и запихнул его в сумку, которая была у него на животе точно у кенгуру.

Илан не верил своим глазам. Мужчина барахтался и кричал, но из сумки была видна только одна его рука. Оба зверя резко развернулись, и снова издав своё карканье, быстро исчезли в том направлении откуда пришли. Илан стоял и пытался обдумать случившееся. Но так и не смог ничего понять. Единственное что он знал, так это то что ему необходимо двигаться чтобы выжить на этой загадочной планете.

Наступил вечер, и горизонт отсвечивал зеленоватым светом планеты-спутника. Лес наполнился криками, свистами, шипением, воем неизвестных существ – обитателей этой планеты.

Илан забрался на самую высокую ветку, до которой смог добраться, и затаился на довольно разлапистой и удобной развилке среди мелких красноватых листьев.

Проснулся он от того, что почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Будучи человеком опытным, он не стал делать резких движений. Наоборот он замер, стараясь дышать неглубоко и редко. Но когда он приоткрыл глаза чтобы проверить обстановку вокруг, сердце его словно провалилось в пропасть. На его груди сидел паук. Настолько невесомый, что Илан даже не почувствовал его на себе, хотя размерами этот паук был не меньше собаки средних размеров.

У паука имелось четыре пары тонких лапок с единственным цепким коготком на конце. Туловище было шаровидное и совершенно прозрачное, из которого исходил неяркий голубоватый свет. На маленькой круглой головке насекомого располагались глаза. Маленькие и светящиеся – они не предвещали ничего хорошего.

Илан видел все внутренности странного насекомого, и заметил что паук переваривает какое-то мелкое животное покрытое негустой шерстью.

Вдруг из головы паука начала выдвигаться острая колючка, на конце которой имелись зазубрены.

-Неужели опять? – Промелькнула мысль у мужчины, и он нащупав своё самодельное копьё, резким движением вогнал остриё в брюхо паука. Из раны насекомого потекла вязкая голубая жидкость, которая еще некоторое время продолжала светиться, распространяя вокруг мерзкий трупный запах. Избавившись от трупа насекомого, Илан решил больше не спать в эту ночь.

Но природа взяла своё, и он открыл глаза только тогда, когда услышал где-то недалеко страшный и протяжный вопль. Вопил человек. Илан был более чем уверен в этом, и поэтому незамедлительно слез с дерева и направился туда, откуда донесся крик.

Он оказался прав. Но то что он увидел, потрясло его не меньше чем странные медведе подобные сумчатые. На земле лежал человек. Он был жив, но видимо без сознания, так как одна нога его была зажата в огромном “зубастом” капкане. Зубья смертельной ловушки глубоко впились в ногу несчастного, и почти перекусили ее пополам. Человек тоже был гол, не считая подобия набедренной повязки, очень похожей на ту, которую смастерил Илан.

Имея богатый опыт в оказании медицинской помощи в экстремальных ситуациях Илан не растерялся. Он сорвал с бедер мужчины набедренную повязку, и быстро перевязал ею ногу раненого выше ранения. Еще ранее Илан заметил невдалеке небольшой ручеёк прозрачной чистой воды, и не долго думая сбегал туда и принес немного жидкости в свернутом листе, взятом из той же набедренной повязки. Первые же капли привели раненого в чувства. Он застонал и посмотрел замутненными глазами на своего спасителя.

-Они скоро придут... беги. – Первое что промолвил человек, угодивший в капкан.

Мужчина схватил Илана за руку и привлек к себе сильным движением мощных бицепсов.

-Не будь дураком, убирайся пока тебя не сожрали.

Илан ничего не мог понять. Он попытался было разжать цепкую хватку механизма, но это было бесполезно, и только причиняло боль раненому.

-Что происходит? –Наконец спросил он, у несчастного, когда тот немного пришел в себя после выпитой воды.

-А ты разве не знаешь? –Вымолвил тот, и вдруг начал смеяться, словно Илан задал нелепый и глупый вопрос.

Но тут же осекся, увидя хмурое лицо своего нового знакомого.

-Разве ты не знаешь парень?- Снова спросил он, уже серьёзно.

Илан смутился, но пробормотал:

-Я подписал контракт об участии в охоте на планете Цайдра. Заплатил кучу галлаксов. Я давно искал такую возможность, так как побывал на всех известных охотничьих планетах, а тут мне представился такой случай...

Мужчина перебил его, не дав договорить:

-Постой-ка, постой-ка, ты хочешь сказать, что заплатил этому прохиндею Флинту, чтобы он забросил тебя в этот ад?

-Ну а как иначе я мог бы поучаствовать в такой охоте? –Спросил удивленно Илан.

Мужчина вдруг расхохотался. Он хохотал несмотря на перебитую ногу, и несмотря на своё жуткое положение. Илан вылупился на него, будучи в полной уверенности что у собеседника произошел нервный срыв от шока и боли. Но вскоре тот пришел в себя и сказал:

-Дружище, тут действительно охотятся. Только охотимся не мы, а охотятся на нас...

Илан недоверчиво взглянул на раненого и сказал:

-Этого не может быть. Я видел контракт, и там ясно сказано что... Тут он умолк, и кровь отлила от его лица. Он вспомнил что в контракте нигде не сказано что охотится будет он. Там было черным по белому написано, что Илан станет участником охоты, и что оружие будет выдано в момент приземления на планету, и что нужно опасаться таких-то и таких-то животных, и что, и что, и что...

Илан все понял. Он понял кому именно будет выдано оружие. Понял почему оказался голым посреди неизвестной планеты, и почему Флинт требовал от него полной секретности.

Понял почему он вошел в корабль тогда, когда все остальные уже были в анабиозе. Он понял что Флинту не улыбалось чтобы он успел с кем ни будь переговорить до посадки...

Одного только Илан не понял: Зачем эти люди прилетели сюда, в этот ад, на эту планету? Не одно животное не согласилось бы стать жертвой охотников по собственной воле. И тогда он спросил.

-Всё очень просто дружище, -продолжая улыбаться, ответил мужчина, -Местное племя, которое называет себя Цаядами, считает человеческое мясо деликатесом, и готово за одну голову отдавать Флинту тонну местного продукта, который незаменим на Земле, и переправляется туда контрабандой.

Флинт не может поставлять сюда людей в необходимых количествах, так как за похищение его могут подвергнуть деатомизации. Поэтому он придумал такой хитрый ход:

Он находит авантюристов, готовых рискнуть ради крупной суммы галлаксов, и посылает их сюда в качестве дичи, на которую честно и не нарушая правил охотятся Цаяды. Процент выживаемости двое из десяти, что позволяет некоторым ловкачам, участвовать в этом мероприятии неоднократно. Многих толкают на это долговые ямы или пристрастие к психонаркотикам.

Для меня, например это уже третий раз, –он горько усмехнулся, -И наверняка последний...

Илан был ошарашен и взбешен. Его надурили, облапошили как ребенка! Вскочив на ноги, он начал ругаться и придумывать способы мести этому пройдохе и жулику Флинту...

Но потом ему стало вдруг страшно. Он понял что вполне возможно что он больше не вернется на Землю, и станет чьим-то деликатесом под острым соусом. Чтобы хоть как-то отвлечься от ужасных мыслей он спросил:

-Сколько вы получаете, если вам удается выжить и вернуться на Землю?

Мужчина не сразу понял о чем его спрашивают. Его глаза вновь затуманились, и было видно что он страдает от сильных болей. Но все же он справился с собой и ответил:

-Обычно –это миллион галлаксов.

Илан расхохотался. Он чувствовал себя полным идиотом. Придя в себя он спросил:

-А сколько всего вас...э нас в каждом таком рейсе? Но еще до того как его собеседник что-то сказал, Илан уже знал ответ.

-Корабль рассчитан на десятерых...

Илан грустно улыбнулся. Флинт все правильно рассчитал. Он – Илан заплатил ему 10 миллионов галлаксов, и таким образом покрыл расходы на несколько подобных экспедиций, включая выплаты выжившим в этой охоте. Нужно полагать, что в этом охотничьем сезоне местные настреляют много дичи... Илан сидел и думал о том как его провели.

-А я всего лишь неправильно понял контракт. И это скорее всего будет стоить мне жизни, -корил он себя, проклиная все на свете.

Потом он услышал голос раненного. Тот, видимо уже находясь в полубредовом состоянии спросил:

-А знаешь какой продукт вывозит отсюда Флинт?

Илан покачал головой.

-Табак, дружище. Обычный зеленый табак для Старо кубинских сигар, которого на Земле давно уже нет.

Когда человек потерял сознание, Илан продолжал сидеть подле него не зная что предпринять.

Он вспоминал свою жизнь. Вспоминал как охотился на разную дичь в десятке миров, отдаленных друг от друга на миллиарды миль. А теперь он – Илан Горовец представляет из себя дичь, очень вкусную дичь, редкую и являющуюся настоящим деликатесом для местного племени Цаядов.

Когда Илан услышал шелест листвы и короткие мощные удары по земле, он понял что это охотник пришел, точнее припрыгал проверить свои капканы.

Илан встал, и тихо отошел за ближайшее дерево. Вначале из чащи появился “медведь “ -на этот раз один без “товарища”, но с такой же штукой на блестящем черепе.

-Наверное что-то вроде ошейника, -пронеслось у Илана в голове, и он удивился своему безнадежному спокойствию.

А “медведь “подошел к капкану, внимательно обнюхал жертву, и закаркал.

Вскоре раздался оглушительный рев “реактивного двигателя” и из-за деревьев появился хозяин...
-

[Церберус]

А куда подевались все поэты, прозаики и фантасты?

[Юджин.К]

Когда-то на этом форуме я уже выставлял этот рассказ, но сегодня он особенно актуален, в частности для израильтян - бывших и настоящих.
Навеяно реальными событиями...


Судьба одного человека

Миша, беги! - Худая, обожженная клубами черного дыма женщина, изо всех сил пыталась дотянуться к заколоченному досками окну.

Там виднелась небольшая щель, через которую мог протиснуться разве что маленький ребенок. И эта была единственная надежда на спасение ее шестилетнего сына.

Огромный деревянный амбар пылал, заглушая треском горящих досок крики запертых там людей. Несколько десятков мужчин и женщин, стариков и детей, задыхаясь в обжигающем вихре едкого дыма, тщетно пытались выломать прочную, тяжелую дверь, ломая ногти о дубовые доски в приступах панического ужаса и отчаяния.

Огонь разошелся быстро. Облитые керосином стены вспыхнули мгновенно, и никакая сила уже не смогла бы удержать бушующую стихию.

Небольшая группа немецких солдат, собралась перед пылающим амбаром.

Кто- то курил, где то фальшивила губная гармошка и изредка слышались взрывы хохота. Солдаты занимались обычной своей работой. Они выполняли приказ своего Фюрера о полном уничтожении евреев, а заодно и осмелившихся помогать им украинцев.

Вместе с людьми сгорающими заживо в старом амбаре, медленно умирала деревня Барановка Житомирской области.

Она начала умирать 12-го июля 1941-го года, когда фашисты захватили деревню и стали полноправными хозяевами этого украинского местечка.

С первых дней оккупации немцы беспощадно уничтожали евреев, и всех кто им помогал, пытаясь прятать у себя в сараях или подвалах, рискуя своими собственными семьями. Трупы расстрелянных, лишь слегка забрасывали землей, и бродячие псы раскапывали могилы, чтобы полакомиться убитыми.

После массовых расстрелов у Марии остался маленький сын Миша, или Мойше, как его называл раввин сельской синагоги.

Романа, мужа Марии, как и многих других жителей местечка, гитлеровцы расстреляли практически в первые дни оккупации Барановки. Это было началом серии жестоких акций по проведению в жизнь '' Окончательного решения'' еврейского вопроса.

Потом наступил холодный ноябрь 1941-го года.

В один из таких дней в гетто, образованное оккупационными властями, ворвались солдаты и приказали всем евреям, включая детей и женщин, собраться на главной площади чтобы выбрать '' Жидовского старосту''.

Некоторые заподозрили неладное, и попытались спрятаться у односельчан украинцев. Немногим тогда повезло. Некоторые сумели сбежать и присоединиться к партизанским отрядам, воюющим в здешних местах.

Собравшихся раздели догола, погрузили в телеги и грузовики, и вывезли в ближайший лес. Там, взрослых и детей сбрасывали в вырытые ямы и расстреливали. На их трупы сбрасывали очередных жертв, и снова стреляли и стреляли.

Потом немногих, оставшихся в живых, собрали в амбаре и заколотили все выходы. Двое немецких солдат принесли канистры с керосином и облили им стены…

Мария задыхалась. Лицо и открытые участки кожи побагровели и начали покрываться волдырями. Она из последних сил пыталась дотянуться до просвета между досками, но ей не хватало всего лишь около полуметра, чтобы вытолкнуть маленького Мишу. Люди кричали и молились. Многие уже потеряли сознание и повалились на грязный пол амбара.

Мария с ужасом поняла, что она не сможет достать до окна. Слезы градом лились из ее глаз, начинала дымиться одежда. Силы покинули ее…

Вдруг чьи то крепкие руки схватили отчаявшуюся уже женщину, и подняли в воздух, словно она ничего не весила…

-Давай дивчина, нехай тикае, - дядько Петро - местный кузнец, легко удерживал ее в своих огромных лапищах и…улыбался сквозь бороду, потрескавшимися от жара губами…

-Миша беги,- последний раз крикнула она, и вытолкнула сына в щель между досками…

-Лежи Ваня, не вздумай дергаться, мы все равно уже ничем не поможем, - два человека лежали на земле, за небольшим холмиком, метрах в трехстах от пылающего амбара. К их одежде были прикреплены ветки с пожелтевшими уже листьями, а на головах красовались огромные венки соломы. Лица были измазаны грязью, к автоматам были ловко прикручены проволокой листья папоротника, и даже с двух метров было бы нелегко увидеть этих двоих.

-У меня же братишка там, - тихо хрипел Ваня, не в силах сопротивляться крепким рукам своего друга, - Ему и десяти нет, и мамка наверное с ним, только я ее не увидал, далеко все же.

- Ты все равно уже ничем им не поможешь, только нас погубишь, лежи смирно, и запоминай кто у них за главного, и сколько единиц оружия и техники. У тебя еще будет время с ними поквитаться, - он поднес к глазам бинокль…

Ваня обхватил голову руками и уткнулся лицом в землю, - Вот суки, детей то за что? Там же человек сорок будет, не меньше, а мы тут лежим и смотрим, - он начал бить кулаками в землю, - У гады, за каждого сам лично глотки грызть буду, до смерти не забуду этих нелюдей, - Ваня вдруг вырвал у друга из рук бинокль, - Серега, дай мне взглянуть, хочу рожи их запомнить, чтобы на всю жизнь, - он внимательно посмотрел в сторону пылающего амбара, и вдруг тихо, словно боясь, что его кто ни будь услышит, произнес:

- Серега глянь туда, там вроде малец из окна вылез, фрицы его не видят, он сбоку спрыгнул, видать маленький совсем, - Сергей взглянул в бинокль.

-Да, видно мальцу кто то помог в окно выпрыгнуть, надо следить за ним, что он делать будет, и куда пойдет.

-Пусть идет куда угодно, лишь бы амбар не начал обходить… Ой, да он не дурак будет, ползет в сторону леса, да еще так быстро, скоро к нам приползет, надо будет его встретить со всеми почестями.

…Дверь землянки скрипнула, и вовнутрь ворвался ледяной ноябрьский ветер.

-Товарищ капитан, гляньте кого нам бог привел. Прямо из огня выпрыгнул… прыткий такой… кусается как хорек, характер показывает, - немолодой уже капитан, поднялся со стула и присел на корточки напротив маленького человека.

-Тебя как зовут-то?- спросил он, и попытался прикоснуться ладонью к щеке ребенка, -Ой! Вот дьяволенок, -воскликнул вдруг мужчина, и отдернул руку, - Кусается гаденыш. Значит так… кто его привел?

-Ну я, а чего?

-А то, рядовой Иван Лаптев, что раз вы его привели, то вам за него и отвечать, ясно?

-Ясно товарищ капитан. А чего с ним то делать будем?

-Думаю так.., -капитан задумчиво почесал затылок, сдвинув при этом фуражку на глаза, - Прежде всего отмыть его в бане, потом выстирать его одежду, и накормить по полной. Пусть пока с нами побудет, пока до Житомира не дойдем, а там его в детдом оформим, и дело с концом…ясно?

-Куда ясней, - проворчал Иван, и обратился к пацану: -Пойдем, ты сам слышал, что нам приказали, теперь просто не отделаться, - он взял малыша за руку и они вышли из землянки…

Прошло несколько недель после того, как Иван ''пригрел'' у себя малыша. До Житомира так и не добрались. Партизанский отряд под командованием генерала-майора А. Сабурова, проводил операции по нанесению точечных, болезненных ударов по противнику, и сам Гитлер считал первоочередной задачей, розыск и уничтожение партизанских отрядов. Еще никогда немцам не приходилось сталкиваться с таким ожесточенным сопротивлением, как сопротивление "Русских'' Робин Гудов.

Миша оказался настолько смышленым, что вскоре его начали посылать в села на разведку обстановки. Ребенок шести летка никак не привлекал к себе внимание, и гитлеровцы даже не предполагали, что маленький мальчик с кучерявой черной шевелюрой, прекрасно запоминает все что видит и слышит. Кроме того он немного понимал по немецки, так как его родители часто говорили между собой на идиш. Он всегда довольно точно запоминал расположение штабов, подсчитывал количество техники, и даже мог описать как производится патрулирование местности немецкими оккупантами.

Так прошел почти год. Мишу обожали, и всячески, при каждом удобном случае находили время поиграть с ним, или почитать книжку. Иван очень гордился своим подопечным, и называл его сыном партизанского отряда.

В конце 1942 года, в партизанском отряде генерал-майора А. Сабурова произошли изменения.

В его отряде появилось соединение бежавших из гетто, или концлагерей евреев. Командующим этого соединения был Михаил Гильденман, которого многие называли дядя Миша.

Дядя Миша очень заинтересовался своим тезкой, и после долгих уговоров, доходивших чуть ли не до рукоприкладства, забрал к себе на попечение толкового еврейского мальчишку.

Ивану, за год привязавшемуся к мальцу, как к собственному сыну, пообещали, что будут беречь малыша как зеницу ока, и дядя Миша сам лично займется его воспитанием и образованием. А Ваня сможет видеться с ним когда захочет.

В тот день жизнь семилетнего Миши изменилась. Он стал полноправным членом партизанского еврейского соединения, действующим под командованием генерал-майора А. Сабурова.

Свою первую диверсионную вылазку Миша совершил в свой седьмой день рождения.

Дядя Миша был против посылать ребенка на такое серьезное и опасное задание, как подрыв железнодорожного моста, но малец устроил натуральную истерику со слезами и громкими воплями, так что дядя Миша вынужден был сдаться.

Семилетний мальчуган, с огромными черными глазами, и с большим мешком на спине не вызвал подозрение у немецкого патруля. Более того, они даже не посмотрели на чумазого и худосочного пацаненка, который прошел мимо них, что то насвистывая себе под нос. Они не заметили как он, перейдя на другую сторону, вдруг спрыгнул с откоса и исчез под полотном железки.

Поезд, перевозивший провизию и оружие оккупационной армии фюрера, не дошел до места назначения.

Вместе с провизией и оружием, погибло несколько десятков фашистов, среди которых оказались довольно крупные чины немецкой армии, и были изъяты секретные документы, связанные с передислокацией оккупационных сил. Успех операции был настолько весомым, что о ней было сообщено лично тов. Сталину.

Участники операции были представлены к разного уровня орденам и медалям. Среди них не оказалось Миши, хотя генерал-майор Сабуров отправил личное сообщение самому Жукову, и… получил отказ по причине возраста бойца.

Но генерал не сдался, и решил сам лично, особым образом отблагодарить мальца.

Когда партизанский отряд Михаила Гильденмана построился для вручения наград, первым был вызван Миша Гринберг.

Генерал-лейтенант Сабуров подошел к нему и присел на корточки. В руках он держал кожаную кобуру, из которой виднелась рукоять пистолета ТТ калибром 7.62 мм. Генерал достал из кобуры пистолет, и громко, чтобы все слышали прочитал выгравированную надпись: ''Мише Гринбергу за смелость и дерзость ''

У семилетнего Миши отвисла челюсть. О таком подарке он не мог и мечтать. У него теперь будет собственное оружие, личный именной пистолет… Радости не было предела. Миша с трудом сдержался чтобы не запрыгать на месте.

Вместо этого он отдал честь, как и полагается бойцу красной армии, и вернулся в строй.

После этого дни потекли своей чередой. Миша совершал дерзкие вылазки против нацистов, вместе с товарищами по оружию.

Фрицы так и не поняли, кто и каким образом подрывает им мосты и железнодорожные составы, выводит из строя электричество и связь, да и просто нагло бьет окна в штабах.

Так прошло три года.

В 1944 году партизанский отряд расформировали, а Мишу отправили в детдом города Житомира.

Именной пистолет был изъят директором детдома, в связи с запретом на любые виды оружия.

-Тебе нельзя такое носить, сынок, ты даже не представляешь как это опасно, - поучал его директор.

Миша, больше никогда не видел этого пистолета.

Вместе с ним там были сотни детей-сирот, из-за войны оказавшиеся без родителей.. Именно тогда жизнь Миши покатилась под откос, как подорванные им же поезда.

Будучи свободолюбивым и своенравным ребенком, он не смог находится в детдоме и вскоре сбежал.

Миша бродяжничал и начал воровать, чтобы прокормиться и не умереть с голоду.

Через год его поймали и снова вернули в детдом закрытого типа, для трудных детей. Там ему многое пришлось пережить: Драки за лишнюю порцию еды, за одежду и обувь. Там он впервые почувствовал на себе, что такое антисемитизм, не от фашистов, а от обычных советских детей. Его били, и он бил. Его резали, и он резал. Жестокость стала необходимостью выживания, и он снова сбежал.

Однажды Миша, будучи уже подростком был участником драки, в которой был убит милиционер. Его отправили в колонию для несовершеннолетних. Через три года он был переведен в колонию строгого режима недалеко от Киева. Там он пробыл еще пятнадцать лет.

Когда Миша Гринберг вышел на свободу, это был угрюмый, мрачный человек, выглядевший намного старше своих лет, с проседью на висках. Все его тело покрывали многочисленные шрамы, вперемешку с незамысловатыми синими татуировками по всему телу. Изменить, уже ничего нельзя было, и вскоре он вернулся в колонию строгого режима за вооруженное ограбление ювелирного магазина. Миша оказался на самом дне, и это дно приняло его как родной дом…

Киев, как всегда поражал своей красотой. Легкий осенний ветерок неспешно прогуливался по Крещатику, сбивая немногочисленные пожелтевшие листья с полуобнажившихся каштанов. Люди неторопливо прогуливались в этот субботний день, и многие молодые парочки искали куда можно заскочить перехватить мороженного или выпить по стаканчику черного кофе. Жизнь конца девяностых, текла как Днепр в устье Десны, то ускоряясь во время разлива, то немного замедляясь, в узких протоках обеих берегов.

Где то лаяла собака, где то слышен был детский смех, вперемешку с недовольными голосами взрослых, а иногда доносился откровенный мат, каких то хулиганистых подростков.

-Мама, мама, посмотри на этого дядю, - маленькая девочка с длиннющей рыжей косой, показывала пальцем на лежащего возле скамейки человека. Тот лежал в луже собственной рвоты и экскрементов. Его рука все еще сжимала бутылку с прозрачной жидкостью. Запах, исходивший от него был невыносим, а его руки были покрыты татуировками.

-Фу, не подходи к этой дряни и не указывай пальцем. Вот не будешь слушаться маму, станешь такой же.

-Не стану, не стану, -девочка разрыдалась, и ее мамаша дернув дочку за руку, поспешила подальше от неприятного зрелища.

Через час, два санитара скорой помощи заносили в машину, ногами вперед труп Миши Гринберга, старого, очень старого человека, последним воспоминанием которого, перед смертью был отчаянный крик его матери:

-Миша беги!

[Церберус]

Рассказ очень понравился тем, что наводит на размышления о Боге, о Судьбе, о человеческом праве выбора и его наличии или отсутствии, согласно воле Случая... Рассказ пронизан неумолимой и беспросветной чернухой, но подкупает тем, что такое, в принципе, могло бы быть...

[Юджин.К]

Рассказ пронизан неумолимой и беспросветной чернухой

Такое и было. В деревне Барановка уничтожили почти всех евреев. Четверых сестер моего деда закопали живыми. Младшей было 2 месяца. Его отца возили за мотоциклом пока тот не умер. Дед спасся только потому что уехал в Одессу учиться. Имена командиров партизанских отрядов не вымешленны. Трупы действительно закапывали неглубоко и собаки потом разрывали могили. Это из воспоминаний очевидцев. Недавно в Барановке поставлен памятник погибшим евреям - жителям этого местечка. Так что никакой чернухи - всё правда.

[Церберус]

Так что никакой чернухи - всё правда.

Не, я не об этом. Общий фон, развитие событий уже после войны и т.д.

[slava3000]

Хороший, грустный рассказ.

Юджин - вы не против критики?

[Юджин.К]

Юджин - вы не против критики?

Конечно не против, хотя я уже примерно знаю огрехи так как посылаю рассказы в писательские сайты. Знаю что есть проблема с пунктуацией. Но к сожалению я давно книги только слушаю, а специально заниматься по учебникам...

Ну и я все же больше специализируюсь на ужасах и мистике, поэтому и драмы не без кошмаров

[slava3000]

Еще раз Юджин, так сказать "не корысти ради, а токмо...."

Ваш стиль мне нравится, а в пунктации я не силен...

Есть некий логический огрех (я по должности их замечаю):
зачем фашики усложнили себе жизнь и потащили кучу народу в сарай когда их легче было со всеми расстрелять во рву? Или это была другая группа?

[Юджин.К]

зачем фашики усложнили себе жизнь и потащили кучу народу в сарай когда их легче было со всеми расстрелять во рву? Или это была другая группа?

Вывозили в леса и там расстреливали. Потом закидывали землей... Зачем? Возможно чтобы не распростронять инфекцию на захваченой территории. А сжигание в сараях- не моя идея...

Как фашисты людей сжигали

Небольшой городок Гарделеген, расположенный в Верхней Саксонии, имеет не так уж много достопримечательностей - порт, музей, парки, скверики... А еще там есть исторический мемориал, связанный с трагической историей города, произошедшей в далеком 1945 году...



Военное преступление, которое часто называют "Бойней в Гарделегене", произошло 13 апреля 1945 года в имении Isenschnibbe возле северного немецкого города Гарделегена. Немецкие войска СС и Люфтваффе загнали 1016 заключенных, эвакуированных из Миттельбау-Дора, в большой сарай, который был подожжен. Большинство заключенных были сожжены заживо; некоторые из них были расстреляны при попытке к бегству. Преступление было обнаружено спустя два дня ротой F 2-го батальона 405-го полка 102-й пехотной дивизии США, когда армия США заняли город.

Из 1100 человек спаслось 12. На следующий день в город вступили американцы. Руководитель акции, местный глава НСДАП Герхард Тиле, сбежал, переодевшись солдатом, на Запад и уже там в 1994 году. Его кровавое прошлое вскрылось только за несколько недель до смерти и осудить его так и не успели.

Полная статья вместе с ужасными фотографиями тут
http://history-foto.livejournal.com/450322.html

[Юджин.К]

Дальнобойщик – 2

От автора:

Любые неточности в описаниях местности, географического положения населенных пунктов, в датах и названиях, целиком и полностью лежат на совести автора. Стихи, использованные в рассказе, принадлежат сетевому поэту Сергею, который публикуется на одном из сайтов дальнобойщиков.

“Если путь прорубая отцовским мечом
Ты соленые слезы на ус намотал,
Если в жарком бою испытал что почем, -
Значит, нужные книги ты в детстве читал!”
В. Высоцкий “Баллада о борьбе “


Глава 1

-Дедуля расскажи про войну...

-Опять про войну? Тебе еще не надоело?

-Нет. Ты каждый раз вспоминаешь что-то новое и я люблю слушать как ты рассказываешь про то как ты был героем.

-Но я вовсе не был героем!

-Но у тебя же есть медаль в коробочке, я сам видел.

-Ты и туда добрался, негодник!

Белобрысый мальчик лет шести смущенно уставился в пол:

-Мне его мама показывала перед тем как...перед тем как улететь на небо к другим ангелам. –Он сунул большой палец в рот и его глаза покраснели.

-Ну, ну, герои не плачут. – Сказал пожилой но еще крепкий мужчина, и потрепал внука по макушке, разворошив аккуратно причесанные волосы.

-А почему тогда ты плачешь?- Спросил внук.

Пожилой мужчина втянул носом воздух, снял очки в роговой оправе и положил их на стол. Посидев с минуту, он вдруг быстро протянул руку к салфетнице, стоявшей на соседнем столике и выдернул оттуда несколько салфеток.

Одну он дал внуку и сказал:

-А кто у нас такой сопливый? Разве герои могут быть сопливыми? Ну-ка, давай вытирай нос, а то тебе мороженное не принесут!

Мальчик схватил салфетку и начал с усердием вытирать нос.

А дед тем временем, украдкой поглядывая на занятого важным делом внука, пару раз промокнул глаза, протер запотевшие очки и водрузил их обратно на нос.

Как он мог рассказать мальчику что такое рак? Как он мог объяснить почему мамы больше нет, и она никогда больше не расскажет ему на ночь сказку? Ни в одном языке мира не было таких слов, которыми можно было успокоить шестилетнего малыша, мама которого умерла от неизлечимой болезни, а отец пропал без вести во время обстрела колонны миротворцев в районе иракского города Рамади.

Но мальчик не был сиротой. У него оставались еще любящие бабушка и дедушка, которые души в нем не чаяли.

Сегодня утром, оформив все необходимые документы, дед с внуком выехали из канадского городка Ред-дир в провинции Альберта, и направились в город Камлопс в Британской Колумбии.

Через два часа пути по извилистому и живописному горному шоссе, непривычный к дальним дорогам дед, решил остановиться чтобы “размять заржавевшие кости “ – как он сам любил повторять, а заодно и чего ни будь перекусить в местном ресторанчике.

Наскоро “заправившись” чуть теплыми чипсами, парочкой подгоревших тостов и доброй порцией мороженного, они продолжили свое путешествие в надежде к вечеру быть уже дома.

Как только машина отъехала от ресторана, неугомонный Джошуа решил продолжить свою беседу с дедулей, которая прервалась на самом интересном месте.

Из радиоприемника их старенького Доджа доносились звуки какого-то древнего блюза, и пожилой певец исполнял гнусавым баритоном свои рифмованные рассказы про жизнь в деревне его детства...

-Дедуля, - спросил малыш, не отрывая свой любопытный взгляд от заснеженных горных вершин возвышающихся по обеим сторонам шоссе, -А что такое “герой”?

Немного подумав и сделав радио чуть потише дед сказал:

-Ну это когда кто-то делает то что должен делать, а окружающие люди думают что он сделал больше чем должен...

Значит если я почистил зубы два раза в день, то я герой?

Пожилой человек рассмеялся, а потом уже серьезно сказал:

Нет малыш, герой – это тот кто делает что-то несмотря на то что может погибнуть...

-Значит папа тоже был герой?

-Конечно же был...

-А тогда почему ты говоришь что ты не герой?

Дед помолчал немного, а потом сказал:

-Потому что вместо меня погиб другой человек...

Вопрос за вопросом, и вскоре Джошуа, совсем обессиленный от разговоров и убаюкивающего рокота мощного двигателя, склонил голову к окну и закрыл глаза.

А дед продолжал рассказывать о героях, которых знал лично, про войну, на которой был ранен и попал в плен. А потом перестал говорить, и старые воспоминания обволокли его разум, а бесконечная весенняя дорога словно подгоняла старого лейтенанта вспоминать, вспоминать, вспоминать...



Был май 1966 года.

Они тогда получили задание сопровождать вьетконговского полковника, взятого в плен во время операции Wahiawa.

Девятая пехотная дивизия США базировалась южнее Сайгона, в провинции Фуоктуй, и пленные офицеры как воздух были необходимы чтобы избежать многочисленных жертв со стороны американской армии.

Они ехали в джипе по шоссе номер 13 в сторону деревни Локнинь недалеко от камбоджийской границы. Эта территория была под контролем вооруженных сил США, и опасаться было нечего.

Полковник сидел сзади со связанными руками и накинутым на голову мешком. Рядом с ним сидел совсем еще молодой рядовой, с вечно раскрасневшимися щеками, и автоматом М16 – таким громоздким и тяжелым по сравнению с худосочным рядовым, что младший лейтенант морской пехоты армии США Ник Джонсон частенько подшучивал над молодым солдатом.

-Эй, приятель, - иногда кричал он ему, чтобы окружающие могли слышать, - возьми тряпку и помой этой шваброй пол в штабе!

Но солдат никогда не обижался на невинные шутки своего офицера потому что знал что тот не задумываясь отдаст за него свою жизнь в бою. А Ник Джонсон старался всячески помогать молодому бойцу, зная что тот жил в городке Расселвилл в штате Кентукки, откуда сам Ник был родом и даже был знаком с родителями рядового. Из личного дела рядового Ник знал что у того в Расселвилле осталась беременная жена, и что Самюэль Финч был добровольцем на этой страшной войне.



Ник сидел на пассажирском сидении, а джип вел старший сержант морской пехоты Гарольд Доу – здоровенный детина с выпученными глазами и наголо бритым черепом. Весь в синих татуировках, он производил впечатление беспощадного убийцы за что получил кличку “Носорог “. Его устрашающим видом частенько пользовались старшие офицеры-дознаватели, приводя его в комнату для допросов и оставляя с несговорчивым “языком “ на несколько минут. Гарольду достаточно было молча взирать на пленного, и тот сам вскоре начинал “колоться”.

Но детина этот был кроток как ягнёнок, и всегда точно выполнял приказы, не задавая лишних вопросов, чем и заслужил себе расположение офицерского состава.

Дорога петляла среди колючего кустарника, и редких невысоких пальм. Пыль стояла столбом. Жаркое полуденное солнце било в глаза и жгло кожу. Москиты беспощадно атаковали пассажиров, и только вьетконговскому полковнику, казалось нет до москитов никакого дела...

Когда они переезжали неширокую речку Хайфон по обветшалому деревянному мосту раздался оглушительный взрыв, и единственное что запомнилось Нику – это как джип подбросило в воздух, а потом он почувствовал как падает куда-то вниз вместе с обломками моста, в туче пыли и раскаленного пепла.

Ника кто-то тряс за плечо. Всё болело и ныло. Голова трещала и хотелось пить. С трудом открыв глаза он увидел перед собой склонившееся лицо и лысый череп Гарольда.

Он тряс Ника и что-то кричал. Ник силился понять что хочет от него этот детина, но неясные звуки доходили до его помутневшего разума вразнобой, не неся никакой смысловой нагрузки.

Наконец молодой лейтенант начал приходить в себя, и слова сержанта словно ударами молота вколачивались в затуманенное сознание Ника.

-Сэр, -кричал сержант в ухо своему офицеру. Нас атаковали партизаны. Взорван мост. Машина упала в реку...

Ника словно обожгло кипятком, и он превозмогая тупую боль во всем теле, мокрый, весь в грязи и тине, набрав в грудь побольше воздуха заорал как не орал никогда в жизни:

-Где, мать твою рядовой Финч? Убью! Прыгай сволочь за ним! Меня не нужно было спасать, меня не нужно было спасать!

Ник поднялся и заковылял к реке, повторяя:

- Финча нужно было спасать, меня не нужно было, меня не нужно было...

Гарольд успел схватить его за рукав, прежде чем Ник прыгнул в воды Хайфона. Он обхватил офицера обеими могучими руками и повалил того на землю. А из глаз Ника Джонсона градом лились слезы.

Вдруг Ник что-то почувствовал. Вначале какой-то частью еще не помутневшего сознания, а потом услышал...

Гарольд сначала весь обмяк, а потом упал на спину, раскинув волосатые огромные руки покрытые устрашающими рисунками и непонятными знаками. Из под него начала расползаться лужа крови, а могучее тело, словно борясь со смертью за остатки такой уже несущественной жизни, конвульсивно дергалось в немом предсмертном танце.

И только потом, как показалось Нику, через много часов, он услышал тот единственный выстрел, который с такой легкостью свалил в небытие сержанта морской пехоты США Гарольда Доу по кличке “Носорог “.

Ник начал было подниматься с земли, но страшный удар в плечо отбросил его обратно в хайфонскую береговую жижу.



Ник Джонсон не замечал слез на своем морщинистом лице.

Мади Вотерс виртуозно исполнял блюз, продолжая что-то рассказывать о своей первой любви, о работе грузчиком в порту, о жизни и о смерти.

Внук спал прислонившись к окну, а дед вспоминал о долгих месяцах плена, о тяжелом ранении, и о многих и многих смертях, которые ему пришлось повидать за свою жизнь. Потом он вспомнил как встретил Марту, как женился на ней, и как после освобождения и демобилизации переехал жить к ней в Канаду в живописный городок Камлопс между Ванкувером и Калгари. Вспомнил как родилась дочь...

А потом воспоминаний стало меньше. Всё чаще и чаще слух Ника улавливал звуки блюза и смысл слов, доносившихся из радиоприемника. И тогда, вытерев слезы рукавом пиджака, он прибавил громкости, обернулся и взглянув на любимого внука улыбнулся.

Настроение переменилось в лучшую сторону.

Видимость была великолепной. Весеннее солнце набирало силу, и дни становились длиннее. С вершин гор стремительно срывались потоки талой воды, а горные реки, словно проснувшись от зимней спячки, оглушающим шумом водопадов, пытались догнать упущенное.

Дорога была изумительная. Немного портил настроение еле ползущий в гору грузовик с прицепом, и поэтому при первой же возможности Ник включил поворотник, и выехал на обгон.

Глава 2



...Алло, Лёха... Алло... Связь пропадает. Ни черта не слышно. Обожди маленько пока наверх не вылезу.

Сорока тонная фура лениво ползла в гору на седьмой передаче, а мощный детройтовский двигатель возмущенно ревел всеми пятистами гнедыми, впряженными в новенький серебристый Фрейтлайнер.

Олег нечасто возил грузы в Британскую Колумбию, щадя двигатель недавно купленного тягача и свои нервы во время опасных спусков и не менее опасных подъемов в этих самых живописных местах Северной Америки. Ему вполне хватало коротких ходок на онтарийский Тандер Бей и на Виннипег – столицу провинции Манитоба.

Но иногда душа звала его покорять горные дороги Альберты и Британской Колумбии. Хотелось что-то изменить в шофёрской каждодневке одинаковых рейсов, и привычных пейзажей в окнах кабины грузовика.

Левой рукой Олег безостановочно мял резиновый эспандер, который ему прописал врач – физиотерапевт после того как его рука более или менее прижилась и начала восстанавливать свои функции.

После той страшной аварии, когда Олег потерял руку в борьбе за жизнь, его стали узнавать горожане - здоровались и норовили панибратски похлопать по плечу, выражая смесь сочувствия с восхищением.

Для сонного онтарийского городка Кеноры, где жил Олег, такое происшествие стало сенсацией, а через пару лет превратилось в нечто вроде городской легенды. Легенду всячески приукрашивали, и каждый рассказчик норовил добавить чуточку своего.

Вначале Олега это смущало, но потом он привык к всеобщему вниманию, и это ему даже немного помогло. Специальная комиссия мэрии по вопросам мелкого и среднего бизнеса выделила Олегу беспроцентную ссуду, которой хватило на покупку двух новых тягачей. Но только через полтора года Олег смог вернуться за руль, и реорганизовать свой бизнес.

Хотя рука и прижилась, но все же два пальца не смогли восстановить свои функции как Олег ни старался. Кроме того стоило температуре чуть понизиться как всю кисть прошибала сильная ноющая боль. Но Олег не сдавался, постоянно работая с эспандером, и начал даже понемногу набивать боксерскую грушу, которую повесил у себя в подвале. Когда-то давно он занимался боксом, и занял второе место в среднем весе на чемпионате города.

Год назад Олег помог иммигрировать своему армейскому приятелю, оформив для него рабочую визу на свой второй грузовик. Уже больше года тот работал у Олега и часто друзьям выпадало ехать один за другим, доставляя груз в одно и тоже место.

И в этот раз им подфартило “поливать“ по горным дорогам Британской Колумбии вместе. Они ехали, и всю дорогу трепались по мобильнику.

Олег читал другу стихи, которые недавно начал сочинять, а его приятель рассказывал о своих очередных вело путешествиях на новеньком горном велосипеде, который ему обошелся в пару тысяч баксов. Олег считал это расточительством и безумием, хоть и уважал интересы своего друга. Лёха был ярым фанатиком горного велоспорта и экстрима. Каждые выходные он со своей семьей выезжал на природу, и накатывал там десятки километров по самым труднопроходимым вело маршрутам. Он даже приспособил специальное крепление на грузовике, и свой дорогущий велосипед всегда возил с собой, используя малейшую возможность прокатиться с ветерком по над обрывами и скалистыми склонами в районе трак-стопов, где останавливался на ночлег.

...Алло Лёха, пока есть связь, слушай дружище, я новый сочинил:

“ На трак стопе русский говор,

Под пивко и шашлычок.

Саня как заправский повар,

Неказистый мужичок.

Украина и Россия,

Прибалтийская земля.

Помогла в Канаде сильно,

Всесоюзная семья.

Дальнобои,дальнобои,

Слесарь,токарь,инженер.

Здесь у вас свои устои,

Быт,словарь,вращение сфер.

Мне теперь в команде вашей,

Мили на кардан крутить.

И расставшись с "нашей Рашей",

Начинать с начала жить.

Позовет меня дорога,

Трак запросится вперед.

Провожает у порога,

Весь семейный мой народ.

Вновь трак стопы и погрузки,

И ДОТишник на посту.

Снова я канадский русский,

Своих встретил на мосту.

Не жалею,верю,знаю,

Не боднет меня судьба.

Жизнь моя порой крутая,

Дальнобойная мечта.”






В наушнике что-то крякнуло и “квакающий” голос Лёхи произнес:

-Совсем непло... “Сержант ”... даже... я... вообще-то... а так норма...

-Вот черт! –Выругался Олег. –Лёха тут совсем связи нет, давай попозже...

-А я тебя отлично слышу, -отозвался приятель нормальным и вполне разборчивым голосом. – “Сержант “- тормозни на “Хаски”. Я за тобой километрах в трех перед затяжным подъемом. Места тут красивые, перекусим, кофеёк сварганим, посидим побухтим...

Погоняло “Сержант “ Олег получил в те далекие времена когда служил водителем - инструктором на ракетовозах. Ему пришлось много потрудиться чтобы получить звание младшего сержанта, но уже через месяц его понизили в должности, когда он отправил в госпиталь другого сержанта, поймав того на краже солярки.

У того оказались нужные связи, и Олега выпроводили из армии в звании ефрейтора, аккуратно замяв всю историю с кражей топлива.

С тех пор Лёха постоянно называл друга сержантом. И Олегу такое “погоняло” даже нравилось.

Тут внимание Олега привлек старенький Додж Караван, который давно уже “прилип” сзади фуры, нетерпеливо “выныривая” из-за прицепа каждые пару минут в поисках возможности для обгона.

Олег бросил взгляд вперед. Подъем скоро заканчивался, а метрах в трехстах виднелся небольшой мост через горную речку. В принципе место для обгона было, и Олег насколько мог принял вправо, немного захватив колесами узкую заасфальтированную обочину.

-Алло “Сержант ”, ты там еще? – Спросил приятель, ожидая ответа.

-Ща, погоди, тут вроде как старпер один на обгон выходит...

А Додж быстро завершил обгон и мирно вернулся в свой ряд.

Олег открыл было рот чтобы ответить другу, но вдруг увидел как переднее колесо Доджа наезжает на обрывок покрышки, валявшийся посреди дороги. В следующую секунду переднее правое колесо Доджа разрывается. Машину бросает вправо, затем влево, снова вправо, а потом минивен всем своим весом умноженным на скорость пробивает хлипкое заграждение, вспарывает мокрую землю, подминая хилые кустики и редкую придорожную поросль. Тогда тяжелая неуправляемая машина срывается с невысокого глинистого обрыва прямо в стремительный горный поток.

Олег быстро заговорил в микрофон наушника:

-Лёха, быстро звони копам... Тут хреновая авария! Увидишь меня на обочине. Дружище это срочно, старпера с дороги снесло!

Не дожидаясь ответа друга, Олег сорвал с головы наушники, включил аварийки, и остановил грузовик заняв половину дороги.

Думать не было времени. Не осознавая что делает дальнобойщик схватил свой нож – коммандос, который он всегда держал под рукой после той, такой далекой теперь, аварии. Выскочив из грузовика он помчался по рыхлым следам Доджа, оставленным несколько секунд назад, моля Бога чтобы машина застряла под обрывом в неглубокой воде. Но надежды не оправдались. Машину медленно и вальяжно влекло ледяным потоком под мост, а потом куда-то, где скорее всего сорвет с высоты вместе с тоннами воды на скалы и камни, и где уже точно никто не сможет выжить.

Не задумываясь Олег зажал нож в зубах и бросился в воду.

Мгновенно перехватило дыхание. Потом боль резанула по левой руке, напомнив Олегу те страшные часы, когда он грыз зубами свою отмороженную и переломанную кисть чтобы остаться в живых.

И снова дальнобойщик вспомнил жену и двух своих пацанов, которые с нетерпением ждали его из каждого рейса...

Ледяная вода проникала сквозь одежду и кожу, миллионами иголок вонзаясь в нервные окончания, заставляя прекратить борьбу и сдаться.

Олег вынырнул и начал понемногу шевелить руками и ногами, проклиная себя за то что всю жизнь занимался боксом, вместо того чтобы стать пловцом или еще лучше - любителем зимнего плавания.

Сердце колотилось как бешенное, стараясь донести до конечностей такую необходимую сейчас энергию.

Олег поплыл. К счастью его несло быстрее чем тяжелый и неповоротливый минивен, и у него появилась надежда вопреки всему смочь, суметь сделать хоть что-то для того, или тех кто находится сейчас в том злосчастном Додже.

Медленно, очень медленно он приближался к машине, которую лениво ворочал стремительный горный поток. Олег мог видеть водителя, который припал к рулю и не шевелился. Было видно растрескавшееся лобовое стекло Доджа, смятую водительскую дверь и множество свежих вмятин и царапин, полученных в момент аварии.

Когда до машины оставалось не более двух метров, что-то больно ударило дальнобойщика под коленку, и он просто взвыл от боли, матерясь и чертыхаясь на чем свет стоит. Вокруг было множество камней и подводных скал. Рядом с Олегом проносились сломанные деревья и все что стремительный поток смог смести с берегов. Он понял что начинает замерзать, и скорее всего у него есть в запасе не более трех минут пока мышцы не откажут и сердце не остановиться.

Он пуще прежнего заколотил руками по воде, и снова стал нагонять вертящийся автомобиль. Олег подумал что было бы неплохо ухватиться за какое ни будь бревно или поваленное дерево. Он стал озираться вокруг в поисках подходящего предмета, и увидел прямо возле себя толстый ствол с ободранной корой. Не долго думая он ухватился за него одной рукой, а другой продолжал молотить по воде в попытках сократить расстояние до машины.

За очередным изгибом реки русло расширилось метров до ста в ширину, и скорость течения чуть снизилась. До машины оставались считанные метры, и дальнобойщик еще энергичней заработал ногами и одной рукой. Таким образом он смог продвинуться почти до самой машины.

Олег чувствовал как силы покидают его. Как холод весенней горной реки пронизывает всё его существо, высасывая с каждой минутой такое необходимое тепло. Ногу свела судорога.

Страшная боль пронизала правую ногу, парализуя волю, заставляя любого отступить от своего безумства, и казалось бы бессмысленной борьбы. Тогда Олег разжал зубы и схватил нож.

Быстрым движением он нанес себе колющий удар в правое бедро.

Мышцу мгновенно “отпустило”, а любую другую боль притупляла ледяная вода. Олег снова зажал нож зубами.

Он находился уже в метре от Доджа, когда вдруг неожиданно автомобиль заскрежетал металлом и остановился.

-“Неужели дно? “, - подумал обрадовавшийся было дальнобойщик, но природа приготовила ему очередной “сюрприз”.

Олег ухватился за дверные ручки минивена и увидел что машина застряла в камнях на окраине водопада. Высоту трудно было определить с того места где находился Олег, но судя по шуму падающей воды, решил что высота около пяти или семи метров.

Машина продолжала скрежетать по подводным скалам и камням, в любую секунду грозясь обрушиться вниз вместе с потоками воды.

Подплыв к кабине, Олег заметил на лобовом стекле наклейку инвалида, и тихо выматерился.

-“ Только этого еще не хватало. Как же я его смогу тащить? “ – думал дальнобойщик, ясно представляя себе немощного старика на инвалидной коляске. Все эти мысли за секунду проскочили в голове у Олега, а он уже пытался открыть дверь со стороны водителя.

Дальнобойщик понимал что открыв дверь, тем самым позволит воде в секунды заполнить салон автомобиля, что ускорит ее затопление. Но в любом случае терять уже было нечего и Олег изо всех сил рванул на себя дверь.

Из-за разницы давления дверь открывалась нехотя, словно не желая пропускать в салон непрошенного гостя в виде ледяной и грязной воды. Вода с шумом ворвалась в салон автомобиля, мгновенно заполняя все доступные пустоты.

Олег заметил что водитель начал приходить в себя и приподнял голову. Пожилой человек с густой седой шевелюрой и маленькими усиками посмотрел затуманенным взором на спасителя. Олег увидел что у водителя заплыл один глаз и из носа сочится кровь.

Он быстро перегнулся через старика и попытался отстегнуть ремень безопасности. Тщетно. В замке что-то заклинило и кнопка не нажималась. Тогда дальнобойщик выхватил нож и начал резать прочную неподатливую материю.

И тут машину тряхнуло, и она начала медленно сползать к обрыву.

Времени не оставалось ни секунды. Справившись с ремнем, Олег отшвырнул нож и схватил старика за левую руку, пытаясь вытащить того из водительского кресла. Точнее он думал что хватает водителя за руку, но рукав оказался пуст... Олег ошалело уставился на окровавленного человека и только тогда до него дошло что у старика не было левой руки.

-Вот блин! –Заорал Олег. –Давай дед, давай скорее, сейчас потонем и хана нам обоим!

Вдруг старик схватил дальнобойщика здоровой рукой, да так что Олегу показалось что его правая рука попала в тиски.

Инвалид совершенно спокойно посмотрел Олегу в глаза и процедил сквозь зубы:

-Сержант, вначале Финча спасай а не меня, вначале Финча...мать твою, это приказ!

Олег подумал было что старик спятил, но у того был такой страшный взгляд, что Олег начал осматривать салон машины, и только тут увидел на заднем сидении мальчишку, который молча, с широко раскрытыми от ужаса глазами смотрел на все происходящее.

-Блин, блин, блин... – прошипел дальнобойщик, и переместился к боковой двери Доджа. Открыть ее уже не составило труда. Дверь легко отошла в сторону. Высвободив мальчишку из ремня безопасности Олег выдернул того из машины и бросив последний взгляд на старика, поплыл к берегу. Он уже не мог слышать слова, которые однорукий старик кричал ему в след:

-Берегись снайпера, сержант, берегись снайпера!

Мальчишка не плакал, не произносил ни слова, и Олег решил что у пацаненка шок.

Левой руки Олег не чувствовал уже давно. Кисти словно и не было. Холод парализовал все нервные окончания, и единственная мысль которая занимала все сознание дальнобойщика была:

-“Врёшь – не возьмешь! “... Только намного позже Олег вспомнил откуда тогда пришла к нему эта странная фраза.

Когда-то в далеком детстве он множество раз смотрел еще довоенный черно белый фильм “Чапаев “. И там в самом конце картины под пулеметным огнем белых, раненый в руку Чапаев плыл через реку тихо и зло выговаривая: “Врешь – не возьмешь! “

До спасительного берега оставалось метров десять. Течение тут было не сильное, но холодная вода давала о себе знать. Олег вдруг понял что рука, которой он держит малыша начинает ослабевать, и мальчишка все глубже и глубже уходит под воду. Тогда Олег вывернулся и вцепился зубами в воротник куртки мальца. Это помогло проплыть оставшиеся метры.

И только тут Олег в ужасе осознал что они все обречены. Берег представлял собой череду гладких и почти отвесных камней и скал.

Казалось что вот - вот протяни руку и ты ухватишься за ближайшее дерево, но эти гладкие камни всего в метр высотой стали непреодолимой преградой для Олега и ребенка в его руках.

Олег завыл, словно попавший в ловушку зверь, а мальчишка вдруг дернулся и тихо вымолвил, указывая пальцем за спину Олега:

-Дедуля...

Одновременно с этими словами послышался звук скрежетания железа по камням. Олег повернулся и увидел как отяжелевшая от воды машины медленно накренилась вперед и словно срубленная секвойя неторопливо обрушилась с обрыва вместе с низвергающимся потоком. А через две секунды двое выживших услышали сильный удар металла о скалы, но шум водопада тут же перекрыл этот страшный звук.

-Эй, сержант, - услышал вдруг Олег знакомый голос, и обернувшись увидел на скале своего друга Леху, который почему-то держал свой велосипед за одно колесо, а другое протягивал Олегу.

Олег не мог понять чего от него хочет приятель. Он не мог поверить что на самом деле видит Леху – своего верного другана по армии.

Несмотря на переохлаждение дальнобойщик почувствовал на своих щеках теплые слезы радости. Слезы спасения...

-Ну чего ты там завис, тебе что купаться понравилось? Хватай колесо, тебе говорят, а я вас уже как ни будь вытащу.

Олег как мог, из последних сил приподнял мальчишку здоровой рукой и посадил на плечо. Затем подтолкнул чтобы тот ухватился за колесо велосипеда. Пацан обхватил колесо обеими руками и Леха быстро поднял мальца и посадил рядом на траву. А потом снова опустил колесо другу. Но Олег уже терял сознание, и сил на спасение себя самого не оставалось. Он начал медленно погружаться под воду.

Вдруг его плечо зажало словно капканом. Кто-то или что-то вцепилось в него мертвой хваткой и начало вытягивать на поверхность. Олег не мог понять что происходит. Остатки тепла и кислорода быстро покидали его тело, а мозг уже выдавал черно белые картинки длинного тоннеля, в конце которого виднелось тусклое светлое пятно. Вдруг пятно начало светлеть и расти заполняя собой все больше и больше пространства, и наконец дальнобойщик ворвался в это пятно, отплевываясь и выкашливая грязную воду из легких. В тоже мгновение сознание вернулось к нему, и вместе с ним такую гулкую тишину разорвали тысячи звуков, сквозь которые прорывался чей-то настойчивый голос:

-Давай, парень, давай! Рано тебе еще на тот свет. Дыши, дыши глубже...

Возле себя Олег увидел старика инвалида из Доджа, и вначале решил что уже помер, и теперь они вдвоем начнут путешествовать по стране мертвых.

А старик уставился на Олега единственным уцелевшим глазом и вдруг совершенно неожиданно заорал:

-Сержант, я приказываю тебе, мать твою, вылезти из этого болота ко всем чертям, иначе засужу по всем правилам военного времени!

Олега это настолько удивило что ему оставалось только одно – выполнить приказ этого сумасшедшего деда.

Превозмогая невыносимую боль в больной руке и во всем теле, Олег протянул правую руку и уцепился за колесо. Тут же он почувствовал как холодная и хищная река отпускает его переохлаждённое тело, и уже через несколько секунд он почувствовал под собой такую приятную и мягкую траву.

Потом Леха вытащил и старика, не переставая поражаться его силе и выносливости.

Дед сразу бросился к внуку и обнял, расплакавшись и не стесняясь слез.

Эпилог:

Потом в центральной больнице Калгари в дверь в палату к Олегу постучали. Он пригласил войти, и увидел перед собой деда и внука.

У мальчишки в руках был какой-то небольшой сверток, и когда он сел рядом с Олегом, то положил сверток возле себя.

-Как дела Финч? –Спросил Олег у пацана, но тот странно взглянул на своего спасителя, а потом перевел взгляд на деда.

Дед вначале тоже опешил, но потом вдруг в его глазах промелькнуло что-то, какое-то узнавание или понимание чего-то важного, и он сказал:

-Его зовут Джошуа... А про Финча я расскажу тебе когда ты и твой друг с семьями приедете к нам в Камлопс на шашлыки.

Олег кивнул и хотел было спросить, почему дед называл его все время сержантом и отдавал приказы, но подумав, понял что видимо все ответы он получит когда они вместе будут наслаждаться шашлыками в Камлопсе.

Перед тем как уйти Джошуа снова взглянул на деда, и тот кивнул.

Мальчишка подал сверток Олегу. А старик сказал: Бери, это твое по праву. Я всегда это вожу с собой как талисман.

Потом они ушли.

Олег подумав немного, развязал сверток и увидел потрескавшиеся кожаные ножны.

Он аккуратно вытащил оттуда большой сверкающий армейский нож KA-BAR с покрытой кожей рукояткой и клинком Боуи из вороненой стали. Олег хорошо разбирался в боевых ножах, и сразу вспомнил что этот нож использовался специальными подразделениями коммандос во время войны во Вьетнаме. Их выпускали поштучно, и наверняка таких ножей в мире остались единицы. Олег бережно поглаживал сверкающий клинок и кожаную рукоятку. От ножа исходила какая-то жизненная энергия и сила. Казалось что этот нож способен только спасать жизни а не убивать. На лезвии блеснула гравировка, и Олег прочитал: “За мужество и храбрость проявленные во время операции Wahiawa. От командира девятой пехотной дивизии младшему лейтенанту Нику Джонсону “.



-Дедуля, расскажи мне про войну...

-Опять про войну? Который раз уже?

-Ну расскажи мне про то как ты был героем.

-Но я... –Старик вдруг умолк, потом почесал затылок, встал и куда-то вышел из комнаты. Вернувшись через минуту, он положил перед внуком старую потертую коробочку и открыл. Там, в небольшом углублении блестела медаль в виде пятиконечной звезды.

Ник Джонсон вспомнил как получил эту медаль. Вспомнил про бессонные ночи, про своего раненного командира которого протащил на себе несколько километров спасаясь от партизан.

Вспомнил сухое и крепкое пожатие президента США, когда тот вручал молодому лейтенанту Медаль Почета...

И вдруг Ник понял что ему есть что рассказать внуку. Есть что вспомнить, и есть чем гордиться. Он понял вдруг что не зря прожил свою долгую и трудную жизнь, и ему захотелось рассказать обо всем чего он раньше так стеснялся и о чем старался умалчивать.

-В общем так, - начал старик рассказывать свою историю впервые в жизни, -Дело было недалеко от Сайгона в провинции Фуоктуй. Мне поручили тогда сопровождать пленного вьетконговского полковника...