Кружок самодеятельности (творчество форумчан).

[exWelder]

2 Герман.
Не все так плохо, поработать конечно же есть над чем, но я читал и именитых авторов которые пишут не намного лучше.

[Eugene. K]

Такое чувство, что текст (Эпизоды апокалипсиса) писал подросток, или взрослый с умственным развитием подростка.

Вы, Герман, попытались обосрать и меня, и тех, кому данный текст понравился
Вы попытались - вам зачёт... Но проблема в том, уважаемый, что это не первый мой "текст ".
Несколько из них публиковались в газетах и журналах на русском языке. А рассказ "Дальнобойщик 2 " стал победителем межсайтового конкурса рассказов о войне, а так же печатается в орегонском журнале "Дальнобойщик.Америка ".
И что еще интересно, так это то, что первое место я разделил с членом международного союза писателей Александром Сороковиком...
Герман, вы вынудили меня быть нескромным За что вам искренняя благодарность.

Вот тут бенефисы победителей межсайтового конкурса рассказов о войне. Если кому интересно.
http://fabulae.ru/Novosti_b.php?id=620

И еще тов.Герман: "Эпизоды апокалипсиса" не расчитан на старпёров, так что это нормально что вам не понравилось, хотя мне льстит что вы всё же нашли время прочитать данный текст
Нет большей радости, чем получать плохие отзывы и коментарии от тех, от которых иного и не ждёшь... Значит всё удалось!

[Eugene. K]

2 Герман.
Не все так плохо, поработать конечно же есть над чем, но я читал и именитых авторов которые пишут не намного лучше.

Спасибо на добром слове. Дописываю очередной эпизод. Пришла идея позавчера ночью, и четыре часа не отрывался от компа, пока не закончил. Но это только половина

[Eugene. K]

Навеяно...

Красиво, когда искрится воздух на морозе.
Красиво, когда падают снежинки на твоё лицо.
Красиво, когда они примерзают к твоим ресницам.
Красиво, когда они похожи на твои слёзы.

[Eugene. K]

Продолжение


Эпизод 4

День “0”

Один...два...три...четыре... Они идеальны. Каждый имеет точную, высчитанную и совершенную форму. Пять...шесть... Абсолютно гладкая поверхность, которая, словно просит, чтобы к ней прикоснулись. Шесть...семь... Каждый занимает положенное ему место. Один - чуть ниже и правее, следующий – чуть выше и левее. В шахматном порядке.

И так ровно 29...

Словно бусы или чётки в руках медитирующего гуру. Они внушают уважение и ощущение силы. Они успокаивают так же, как успокаивает лёгкий, шелестящий прибой океана во время полного штиля. Но ведь каждому известно на что способен разбушевавшийся океан.

Восемь...девять...десять... Подушечка большого пальца правой руки аккуратно и мягко надавливает на гладкую поверхность, левая крепко сжимает холодный металл, и вот одиннадцатый, повинуясь хозяину, проскальзывает на своё место...

Каждый совершенен, и каждый несет смерть.

Их может быть и больше. Но в этом- максимум 30. Тридцать патронов калибра 5.56 для автоматической винтовки М-4 американского производства.

Но Сэм Питерсон вкладывает в холодную обойму на один патрон меньше, чтобы уберечь пружинку от излишнего сжатия, что может привести к осечке. А осечка... осечка может привести к тому что, или тебя заразят, или просто сожрут вместе с потрохами. Итак, их всего двадцать девять.

Еще имеется планка Пикантинни, с прикрепленным к нему диоптрическим прицелом. Отличное и надежное оружие.

Патронов пока хватает. Повезло с приятелем, работавшим в тире, куда приходили любители пострелять по мишеням из автоматического и полуавтоматического оружия.

Сэм вспомнил друга. Вспомнил всех тех, кого когда-то знал и любил. Когда-то давно – 22 дня назад. В то время, когда он еще был счастлив.

Когда твои пальцы касаются гладкой поверхности патрона, и когда ты лёгким толчком укладываешь их – один за другим, каждого в свое гнездо, на своё место, то нет лучшего времени для воспоминаний. На каждый патрон по воспоминанию...

В тот день Сэм вернулся из рейса в Техас. Поездка заняла шесть дней, но как всё изменилось за эти шесть дней.

Груз был лёгкий, и Сэм держал скорость своего Питербилта на максимально допустимой. Он торопился домой. Камилла с дочерью, как обычно, ждали папу к утру следующего дня, но Сэм решил преподнести им маленький сюрприз, вернувшись чуть раньше, поздно вечером, когда они уже спят. А утром, он бы их удивил и обрадовал подарками, купленными в паре тысяче километров от дома.

Дом был погружен в темноту. Сэм, стараясь не шуметь, открыл дверь и вошел. В половине второго ночи, каждый, самый тихий звук способен прозвучать в темноте подобно грому и разбудить всех спящих. Половицы еле слышно поскрипывали под грузным телом Сэма. Он принял душ, и словно когда-то в пустыне, под покровом афганской ночи , где он служил морпехом, тихо проник в собственную спальню, и юркнул под теплый бок жены. Уже через пару минут бывший спецназовец дрых “без задних ног”.

Его разбудили странные ритмичные звуки. Утро еще не наступило, но сквозь неплотную занавеску уже можно было увидеть сереющее небо Манитобы, а луна, своим ослабевающим светом, освещала спальню, создавая причудливые тени на полу и стенах небольшой комнаты.

Сэм открыл глаза и прислушался. Снова этот “скрежещущий” звук донесся откуда-то из-за его спины. Сэм лежал на правом боку, спиной к Камилле, и в его поле зрения попадало лишь окно и стена с прикроватной тумбочкой, на которой стоял ночной светильник с изображениями мультипликационных героев. Этот светильник совсем был не к месту в этой комнате, но пару месяцев назад, его подарила им Кристи, на годовщину свадьбы. Кристи была очаровательным ребенком. В свои четыре годика она отличалась сообразительностью, иногда удивляя родителей излишней “взрослостью”.

Так и тогда, узнав об их годовщине, она потребовала пойти в магазин и купить подарок. Причем подарок она будет выбирать сама. Как они тогда смеялись... Она выбрала тот самый светильник, которым Сэм Питерсон проломит ей череп.

Сэм повернулся на другой бок. Мгновенно, его желудок пронизал ледяной ужас, и он, закричав, свалился с кровати на пол.

Если бы не два года службы в морской пехоте в самой горячей точке мира, Сэм сошел бы с ума в то же мгновение, когда увидел это.

Сэму было всего 25 лет. В восемнадцать он пошел в армию в морскую пехоту.

Но через два года его комиссовали после тяжелого ранения во время разведывательной операции в Афганистане. Тогда Объединенное Правительство Демократических Стран (ОПДС) опасалось что в руки Исламского Государства попало ядерное оружие.

Через пол года демобилизации, Сэм Питерсон женился на Камилле Рэйн – уроженке небольшого городка Брендон в провинции Манитоба.

И вот сейчас, Сэм смотрел, расширенными от ужаса глазами, как его любимую жену пожирает его любимая дочь...при этом скрежеща зубами.

Малышка, абсолютно непосредственно, склонилась над любимой мамочкой, и острыми молочными зубками выдирала из той небольшие кусочки плоти.

Её распущенные светлые волосы были забрызганы кровью, а по маленькому подбородку стекали струйки крови. Весь верх ее пижамки так же был покрыт темно красными разводами и пятнами, под которыми еще угадывались изображения веселых и радостных слонят.

Сэм видел как дочурка каждый раз склоняется над Камиллой, словно пытаясь поцеловать свою мамочку, потом необычайно быстрым, для ребенка движением, вгрызается в горло матери.

Сэм не мог, не способен был оторваться от этого жуткого зрелища. Его рука, словно повинуясь какому-то приказу, нехотя и медленно потянулась к светильнику с мультяшными героями. Сэм даже не осознавал что делает. Его глаза смотрели на дочурку, а рука уже сжимала мертвой хваткой, увесистый светильник.

И тут Кристи словно что-то почуяла. Она прекратила жевать, подняла голову и уставилась зелеными глазенками на папочку.

Сэм перестал дышать. Ему казалось что его сердце так же перестало биться, и он подумал что наверняка сейчас упадет в обморок. Сэм вдруг осознал, что это именно то что сейчас ему необходимо – просто потерять сознание, а еще лучше вообще умереть, только чтобы ничего этого не видеть.

Кристи улыбнулась. Она улыбнулась папочке. Сэму показалось что её мелкие молочные зубки стали заметно больше и острее, особенно клыки. И немного изменилось лицо. Чуть заметно расширились скулы, а челюсть немного выдвинулась вперед. Кристи словно бы стала своей собственной карикатурой, изображенной рукой художника - психопата.

Дочурка вытянула свои ручки в сторону Сэма и попыталась что-то сказать.

Морпеху показалось что это слово “папуля “, которое всегда произносила Кристи, когда встречала Сэма с работы. Но голос дочери не был больше ее голосом. Он стал каким-то неживым, огрубевшим и осипшим. А из горла вырвалось нечто “па...бу...ба...пу “. И эта её кровавая улыбка...

На пальчиках Кристи, в свете луны, Сэм заметил меленькие черные волоски, в тех местах, которые не были забрызганы кровью. И Сэм вспомнил о тех странных случаях, о которых писали в прессе и “гудели” по телевизору. Сэм не очень-то верил в сказки про Эболлу, и про новый его штамм, изменяющий людей.

Поэтому они с женой не очень обеспокоились, когда их малышка начала чихать и кашлять.

-Это обычный вирус, - сказал их семейный доктор, - ничего не нужно предпринимать. Давайте ей побольше пить горячего, и детского Таленола, а организм сам справится с болезнью. Если температура продержится больше трех дней, то снова приходите ко мне.

Через три дня температура прошла. Кристи только дышала чуть тяжелее обычного, а когда спала, сопела и похрапывала. Но родители решили что не стоит пока ничего предпринимать, так как это обычные явления при простуде или вирусных заболеваниях. Главное что спала температура.

Именно тогда Сэм уехал в рейс.

-Ба... пу...пу...ба... –продолжала гнусавить Кристи, протягивая к Сэму ручонки.

А затем тело ее словно, под воздействием какой-то пружины, распрямилось, и Кристи одним движением очутилась на кровати, перемахнув через труп матери. Она сидела на корточках между телом матери, и прислонившимся к стене Сэмом. Малышка улыбалась всеми молочными окровавленными зубками, с которых все еще стекали капли крови.

Она смотрела на папулю исподлобья, слегка наклонив голову. И Сэм подсознательно заметил про себя, какие же у его дочурки красивые волосы.

А потом он понял что это уже не его дочурка, не его ласковая и потешная Кристи, а монстр, вышедший из самого ада, и переселившийся в тело любимой дочери.

И этот монстр сидел сейчас на кровати, не моргая глядя на морпеха. Голова монстра наклонялась то в право, то в лево. Челюстные мышцы ходили ходуном, не на секунду не прекращая свою работу. Ноздри монстра расширялись и сужались в такт сиплому дыханию.

Сэм уже понимал что должно произойти. Но он не ожидал что это произойдет настолько быстро. Ноги монстра распрямились с силой, не уступавшей автомобильной рессоре, руки вытянулись в сторону Сэма, а пальчики скрючились словно у дикой кошки. Монстр издал душераздирающий визг, взорвав темноту, но мгновенно оборвался, после того как Сэм Питерсон изо всех сил врезал светильником по голове своей любимой дочурке.

Сэм набрал 911. Он ожидал что сейчас его арестуют и начнут допрашивать.

Однако, через пол часа его квартиру заполонили люди в странных одеждах. Сэм видел такие одежды неоднократно на полях боевых действий, где была угроза химического или бактериологического оружия. На него никто не обращал внимания. Кристи и Камиллу плотно упаковали в белые мешки, и куда-то унесли. Потом к нему подошел какой-то человек и сказал, что ему необходимо пройти обследование, и это не возьмет много времени, и чтобы он ни о чем не беспокоился...

Но Сэм понимал что просто так этим дело не кончится, и его скорее всего упекут в какой-ни будь карантин, а потом начнут его исследовать, допрашивать, ежедневно снимать показания, брать анализы, а потом, возможно просто пустят в расход, испугавшись эпидемии и заразы.

Морпех был готов к тюрьме, но не готов был стать подопытным кроликом в биологической лаборатории.

Сэм сумел сбежать, когда его вывели на улицу под руки двое здоровенных детин в белых комбинезонах. Уроки крав-мага не прошли даром, и хватило секунды чтобы здоровяки улеглись рядышком без единого лишнего звука.

А потом дни начали свой бешеный бег. Сэм уже перестал беспокоится что его кто-то ищет, и понимал что никому до его персоны нет никакого дела.

Национальная гвардия разъезжала по улицам в бронированных Хамви.

Ввели комендантский час. Всё чаще раздавался вой полицейских и пожарных сирен. Амбулансы метались по улицам безостановочно. А люди начали покидать свои дома, и уходить туда, где по их мнению будет безопасней для их семей. Многие переселились в свои загородные коттеджи или рыбацкие домики. Некоторые зацепили своими джипами дома на колесах и тоже рванули подальше от города. Радио сообщало о множестве жертв в больших городах Канады, США, и всего мира. Людей становилось на улицах все меньше и меньше. Часто можно было увидеть как кто-то бежит, размахивая руками и просит о помощи, а за ним гонится волосатое чудовище, на шее которого, или развивается обрывок галстука, или можно узнать ошметки спортивного костюма.

И всегда такая погоня заканчивалась одним: человека настигали, убивали и разрывали на части. А потом существо в галстуке от Армани, садилось на корточки и жадно пожирало свою жертву.

Вскоре после инцидента с дочкой и женой, Сэм нашел своего армейского приятеля, который работал в тире. Они пробрались в тир ночью и выкрали несколько автоматов и два ящика патронов к ним. Только благодаря этому они смогли продержаться дольше других. Но вскоре Сэм заметил что приятель странно дышит во сне. И это тут же напомнило морпеху его Кристи.

Сэм начал приглядываться к другу. Он уже давно приучил себя целый день ходить в марлевой маске на лице. Это был самый простой способ избежать заражения. Но приятель постоянно забывал об этом и посмеивался над Сэмом. Он поговаривал что тот, кому суждено быть повешенным – не утонет.

Видимо ему самому было суждено быть застреленным своим другом.

Через три дня Сэм заметил густые черненькие волоски на пальцах друга.

Сэм подошел сзади и выстрелил в затылок приятелю. Потом облил тело бензином и поджог. Похоронил он его на старом кладбище возле парка. Прочитал короткую молитву, собрал вещи и побрёл в центр города, обдумывая своё безрадостное положение.

Он понимал что ему необходимо найти убежище, в котором он смог бы продержаться...сколько? Неделю? Месяц? Год? Сэм не знал.

Поэтому он рассудил так:

-“Зараженные атакуют на земле всех кто попадается им на глаза. Они быстры и сильны. Они так же умны. Они увидят что люди ушли из города, и скорее всего пойдут за людьми. Скорее всего часть из них останется в городе, но в городе мне будет проще. Во-первых есть много мест где не трудно будет затаиться одному человеку. Во-вторых припасы всегда под боком.“

И Сэм решил найти убежище в одной из многоэтажек даунтауна.

Немного поразмыслив, он остановился на старинной гостинице

“Форт Гарри “. Лабиринты коридоров и большие запасы пищи – вот что привлекло внимание Сэма. Кроме того, можно будет занять отличную оборонительную позицию, с роскошным видом из окна.

Сэм вошел в покинутое здание и по лестнице добрался до четвертого этажа.

Он рассудил, что зараженные сюда не доберутся и не учуют его, а если даже и учуют, то у него будет небольшой запас времени убраться и передислоцироваться.

Сэм занял двухкомнатный номер с видом на пересечение улиц Бродвей и Мейн. Напротив находился огромный купол здания железнодорожного вокзала и музея Канадской железной дороги.

-Место отличное, и улицы просматриваются идеально, - решил морпех.

Затем он спустился в хранилище, и обнаружил не тронутые складские помещения. Взломав замки, Сэм собрал несколько десятков консервных банок, хлеба, сахар, соль, кофе, и завернул все это богатство в прихваченную заранее простыню. Запрокинув добро за спину на подобии мешка, Сэм побрел в свое новое убежище.

Так прошел год...

Не раз морпеху приходилось отстреливаться от зараженных тварей, нападающих тихо и молниеносно. Сэм часто выбирался их своего “гнезда”-как он сам называл двухкомнатный пятизвездочный номер на четвертом этаже гостиницы, чтобы продолжать собирать всевозможные припасы, оружие и медикаменты. Главной проблемой стали патроны. Их нигде не было, а запас Сэма не был неисчерпаем, хотя он и старался экономить при стрельбе из автомата. Но иногда одиночного выстрела было мало, и приходилось переключаться на автоматическую стрельбу, опустошающую магазин за несколько секунд.

Однажды зимой, в один из тех дней, когда морозы немного отступают, и температуры поднимаются до минус десяти – минус пятнадцати градусов, на Сэма напали.

В тот день, он как обычно, закончил свой рейд к четырем по полудню. После четырех начинало темнеть, а в условиях сумерек морпех был уязвим как белый заяц летом. До входа в гостиницу оставалось пройти пару сот шагов, как вдруг Сэм услышал страшный вой, перешедший в низкое рычание.

Это было что-то новое. Твари обычно нападали тихо, и только в момент прыжка издавали нечто вроде победного воя или визга.

Но в этот раз все было по другому. Он вначале их услышал...

Сбросив, собранное барахло на снег, Сэм упал на колено, и прижал приклад к плечу. Автомат тут же стал частью тела морпеха. Спина чуть согнута. Локти прижаты. Середина подушечки указательного пальца правой руки, мягко ложится на изгиб курка. Правая щека ощущает морозное покалывание приклада.

-“Палец должен двигаться точно по траектории “на себя “. Если нажимать частью подушечки, которая ближе к ногтю, то это может отклонить ствол немного влево, а если серединой пальца, то отклонение будет чуть вправо”. –Так думал Сэм всегда, когда стрелял из автомата или пистолета. Так его учил инструктор по стрельбе в учебке морской пехоты.

Снова послышалось грозное рычание, и Сэм понял что ему придется столкнутся не с одной тварью а с несколькими, чего никогда не происходило.

И тут он увидел их...

Разного размера – от огромных до маленьких. Некоторые были с короткой шерстью, но большинство с длинной, слипшейся от грязи и крови. Некоторые хромали. У многих не хватало одной конечности, глаза или уха. Они воняли как немытые слоны в заброшенном зоопарке.

Целая стая выскочила из-за угла гостиницы “Форт Гарри “, и кинулась в сторону Сэма.

Псы лаяли и рычали. Брызгая слюной, кусая своих сородичей, мечтая только о том как бы поживиться неожиданным куском мяса в военной теплой куртке и с какой-то палкой в руках.

Бульдоги, Доги, Мастиффы, Бультерьеры, Пудели, Овчарки, множество Лаек разных видов, все неслись к Сэму.

Он оторопело смотрел на это жуткое зрелище, и за секунду в его мозгу проскочили образы породистых собак, которых он часто видел в парках и на прогулках в лесу, и которые остались совершенно одни. Впервые за всю историю человечества, полностью брошенные на произвол судьбы, они вынуждены были одичать в борьбе за существование.

Тем временем стая растянулась в “клин”. Впереди мчался серый мохнатый гигант, наверняка вожак. Сэм вспомнил название породы: Ирландский волкодав. Самые крупные в природе псы. Пес исхудал. Шерсть свалялась, и с нее падали комки грязи и снега. Когда-то, такие мощные лапы животного, теперь напоминали неуклюжие ходули новорожденного теленка. Но вот хищный оскал ничуть не стал более привлекательным.

Сэм нажал на курок.

На груди пса расцвел темно красный цветок, и его тело подбросило в воздух.

Короткий визг, и животное уже не дышало.

Сэму стало жаль этого пса. Но делать было нечего. Себя Сэм все же любил немного больше.

Стая остановилась как по команде. Многие отскочили в сторону, некоторые стали обнюхивать мертвого “товарища” и слизывать его дымящуюся кровь.

Сэм начал понемногу передвигаться в сторону спасительного входа в свое гнездышко. Ему совсем не хотелось тратить на эту стаю несколько десятков патронов. Стая снова пришла в себя и начала окружать противника.

Псы выли и лаяли. Впереди крались бесстрашные Лайки и парочка Бультерьеров. Этих Сэм опасался больше всего. Маленькие и проворные – они ломали челюстями кабаньи и волчьи лапы, но при этом попасть в них во время движения было куда сложнее чем в массивного Волкодава.

Сэм сдвинул рычажок на автоматическую стрельбу.

Псы ринулись на человека. Но, как заметил Сэм, не все. Некоторые с опаской глядели на происходящее, а некоторые уже разрывали на части своего бывшего вожака.

Когда до ног человека оставались считанные метры, морпех начал стрелять короткими секундными очередями.

Одичавшие псы подлетали в воздух с громкими визгами. Шлепались на землю, отползая, волоча по снегу внутренности. “Красные розы” расцветали тут и там, далеко разбрасывая большие и маленькие лепестки. Через двадцать секунд снег стал красным, а на нем корчились в предсмертных конвульсиях породистые псы, забытые и брошенные своими хозяевами.

Сэм быстро сменил магазин, отбросив отстреленный, чтобы потом, после боя его подобрать.

Проверочный удар ладонью снизу по рожку, не сводя глаз с противника, производя все действия автоматически, затвор передернут, патрон в стволе.

Псы оторопело глядели на происходящее. Сэм начал отступать в сторону убежища. Вдруг все как один, словно по команде, животные отвернулись от человека и принялись пожирать своих приятелей.

Сэм благополучно вернулся к себе.

После того случая Сэму приходилось иногда видеть эту странную стаю, но еще чаще слышать их вой и громкий лай. Но видимо псы выучили преподанный урок, и старались избегать того места, где их собраться нашли смерть вместо пищи. Пока не наступил июнь.

В этот день Сэм отдыхал, лежа на широкой кровати, и перечитывая сборник рассказов Дина Кунца. Ужасы, описанные автором, ни в какую не шли по сравнению с реальностью, происходящей за окном гостиницы.

И тут Сэм услышал лай. Он сразу вспомнил тот жуткий день, когда ему пришлось расстрелять множество псов, служивших когда-то человеку верой и правдой. Как и тогда раздались рычание и вой.

Звуки приближались. Морпех выглянул в окно и застыл пораженный увиденным.

Внизу на мостовой стоял человек. Он стоял неподвижно, широко расставив ноги, разведя руки немного в стороны, чуть шире своих могучих плеч.

Сэму доводилось в морской пехоте видеть парней с подобным сложением, но всё же они не были настолько огромны.

Человек был ростом не менее двух метров. Огромная лысая голова покоилась на массивной бычьей шее, плавно переходящей в крутые холмы трапециевидных мышц, которые в свою очередь упирались в “футбольные мячи” дельтовидных. Кожа гиганта отливала синевой, настолько черной была его кожа. На шее была повязана арабская кофея. Рукава армейской куртки были обрезаны, чтобы высвободить с каждой стороны буйволо подобного тела по “столбу” железобетонных ручищ, обвитых множеством змееподобных вен. Ноги больше напоминали гусеницы танка. Так прочно они стояли на земле. Несмотря на максимально возможный размер армейских брюк, под тканью можно было угадать толщину мускулистых бедер гиганта. Армейские сапоги блестели чистотой, отбрасывая на мостовую солнечные зайчики. Но над ними Сэм заметил что-то еще. От голенищ до колен, ноги прикрывали пластмассовые щитки. Возможно самодельные, а возможно взятые из какого-то вида спорта.

Сэм оторопело глядел на африканца не понимая что происходит.

Оружия у детины не было. Во всяком случае, ничего вроде автомата или топора.

Чернокожий гигант стоял совершенно спокойно, глядя куда-то в сторону.

Сэм повернул голову и увидел знакомое зрелище. В сторону атлета неслась свора из пяти дюжин одичавших собак. Они уже выстроились в подобие клина, и впереди несся огромный Сенбернар, оскалив пасть, и разбрызгивая слюну.

Сэм схватил автомат и быстро подсоединил к нему оптический прицел.

Мешочки с песком давно уже были приготовлены на такой случай, и автомат удобно расположился на своем месте.

Сэм не понимал что происходит. Африканец не двигался. Он замер словно сюрреалистическая статуя атланта посреди мостовой, не подавая признаков жизни.

Вожак приближался. И чем ближе он подбирался к Африканцу, тем африканец, казалось, становился меньше и меньше. Здоровый взрослый Сенбернар может достигать веса в девяносто килограммов, и он способен повалить даже такого гиганта как этот незнакомец.

Когда до человека оставались считанные метры, огромный пес прыгнул.

Сэм уже начал давить на курок, но тут произошло нечто, заставившее его расслабить палец.

Африканец, одновременно пригнулся и отпрыгнул в сторону от траектории броска Сенбернара. Вместе с этим руки его метнулись куда-то в верх за спину, и он выхватил две, отливающие серебром, палки или трубы, Сэм даже не понял.

Этими палками гигант проделал какие-то молниеносные комбинации, и тело пса перевернулось в воздухе, словно подстреленное из автомата.

Пес дико взвыл, упал на землю, и начал отползать от незнакомца на передних лапах. Сэм увидел что спина зверя неестественно выгнута, и пес оставляет за собой след из крови и кала.

Следующие псы набросились на человека одновременно. Он молниеносно работал палками, отшвыривая собак с силой, не уступающей выстрелам из крупнокалиберного оружия. При этом тело гиганта проделывало невероятные танцевальные “па”. Лицо африканца оставалось совершенно спокойным и даже отрешенным, словно он проделывал это автоматически, даже не задумываясь. Минуты две Сэм наблюдал за грациозной и смертоносной техникой черного бойца. Казалось, что он не устает. Да что там, он даже не вспотел! Пол дюжины псов одновременно кинулись на него, и один уцепился зубами чуть пониже колена гиганта. Сэм сразу понял зачем нужны были эти странные пластиковые щитки на ногах чернокожего великана. Африканец, перехватил палку посередине, в секунду раскрутил ее так, что Сэм увидел только очертания вертящегося пропеллера. Через секунду пес, вцепившийся в ногу незнакомца, молча отлетел в сторону, ударившись мордой о бордюр. Всё тело пса, словно побывало под колесом асфальт укладчика. Казалось, одним ударом, африканец переломал псу все кости.

Тут Сэм тоже решил поучаствовать в драке, и помочь гиганту, хотя уже не сомневался что тот может и сам справиться.

Сэм прицелился и начал понемногу отстреливать наиболее наглых псов. Заслышав, уже знакомые звуки, животные быстро ретировались, прихрамывая и волоча перебитые конечности. В этот раз им тоже будет чем полакомиться, но только не человечиной.

Сэм отложил автомат.

Незнакомец ловко закинул обе палки себе за спину. Выпрямился и поискал глазами своего спасителя. Сэм взмахнул рукой и показал два пальца, обозначающих победу на всех языках мира.

Незнакомец поднял руку вверх и улыбнулся широченной, дружелюбной, мальчишеской улыбкой, выставляя на показ крупные белые зубы.

Затем улыбка сошла с его лица, он повязал на лицо кофею, оставив только глаза, последний раз взглянул в сторону Сэма, и исчез за поворотом.

Вскоре они повстречаются вновь, и станут хорошими друзьями.

Гигант покажет Сэму парочку приемчиков с палками и нунчаками, которые в тот день ему даже не пригодились. Палки оказались полыми - из титанового сплава по спецзаказу африканца. Внутри находились свинцовые шарики, которые перекатываясь, увеличивали силу удара более чем на тонну. Овладеть этой техникой было очень сложно. Нужны были долгие годы изнуряющих тренировок. Абдула – так звали африканца, владел этой техникой в совершенстве, научившись приемам у своего деда в Северной Африке. Благодаря мощному сложению, Абдула еще больше увеличивал силу удара, и это оружие не раз спасало жизнь ему и его друзьям. На его счету было более трех десятков больных, которых он уложил этими титановыми палицами. И он не признавал ничего другого.

В следующий раз Сэм увидел черного бойца уже через неделю.

Стоял пасмурный день. Низкие, серые облака грозили сильным ливнем, а деревья сгибались под натиском ветра. В такие дни морпех предпочитал отсиживаться в “гнезде”, включив генератор и обогревая спальню, чтобы можно было более не менее в комфортных условиях почитать какую ни будь книгу или журнал, которые он находил в своих поисковых рейдах.

Он услышал свист. За шумом ветра свист казался чем-то далеким, и Сэм было подумал что ему померещилось. Но уже через секунду свист повторился, но уже отчетливей. Сэм подошел к окну и глянул вниз. Там стоял африканец, и еще двое парней в камуфляжной одежде с М-4 наперевес и огромными топорами за плечами. Все они смотрели в сторону окна Сэма и призывно махали руками.

Сэм открыл окно и сразу услышал:

-Эй, солдат, компания не нужна?

Уже почти год Сэм не разговаривал с людьми, избегая всего что движется, опасаясь быть зараженным или растерзанными заразившимися.

Но в этих улыбающихся лицах морпех увидел что-то, что подтолкнуло его спуститься вниз и пригласить нежданных гостей к себе в номер.

Так состоялось знакомство Сэма с Абдуллой, Фредом, и Томом, возглавившим впоследствии отряд самообороны, и с которого брали пример молодые призывники.

С Абдуллой Сэм сблизился сразу. В его памяти навсегда отпечаталась картинка боя черного бойца с одичавшей стаей. Абдула начал понемногу обучать Сэма работе с мечами и топорами, и через пол года тренировок, пятикилограммовый топор стал любимым оружием морпеха. Свой автомат он вынужден был сдать в оружейную. Оружие ценилось на вес золота, и использовалось в исключительных случаях. В деревне Сэм быстро обрел новых друзей, и даже подружился с девушкой, с которой они поженились через год.







День “Х“

Патрулирование нравилось Сэму. Еще в детстве, он любил бродить в полном одиночестве по лесам, неприступной стеной, окружавшим ферму его родителей. С собой он всегда брал армейский отцовский нож, пару банок консервов и бутылку воды.

Но уже почти семь лет патрулирование входило в его обязанности, и он с радостью выполнял этот опасный и нелегкий труд. В самом начале, когда он только присоединился к небольшой группе людей, состоящей из двух сотен мужчин и женщин, больные нападали постоянно. Тогда патрулирование было настолько опасным, что в патрульные принимали исключительно прошедших армию. А таких, конечно было совсем немного, и поэтому на плечи Сэма, и еще дюжине бывших вояк или полицейских, легли обязанности патрульных. Тогда они патрулировали по 20 часов подряд из-за нехватки людей. Но постепенно деревня увеличивалась, и патрульных становилось все больше и больше.

Сэм медленно двигался вдоль границы, обозначенной зарубками на деревьях, пока не вышел на каменистый берег озера Виннипег. Он любил это место. Любил смотреть на искрящуюся рябь и выпрыгивающих из глубины хищников, охотящихся на мелочь. Только в этом месте он мог позволить себе немного расслабиться, потому что с одной стороны он был защищен бескрайней гладью воды, а с другой скалистыми утесами, возвышающимися над пологим каменистым берегом.

Тут Сэм услышал как что-то зашуршало в деревьях, со стороны ближайшего утеса. Шум не был похож на крадущегося больного, но тем не менее патрульный сразу взялся за рукоятку тяжелого топора. Странный шорох повторился, и Сэм услышал какую-то возню и звуки, напоминающие хрюканье диких свиней, шастающих в поисках залежалого жёлудя или еще чего ни будь съестного.

-Так и есть, кабаны, -подумал патрульный и расслабился, закинув топор за спину.

И вдруг произошло что-то невероятное. Рыча и хрюкая, с утеса начали спускаться дикие свиньи. Сэм застыл в полном недоумении, глядя на полдюжины, нет, на дюжину небольших животных, на которых когда-то любил охотиться с отцом. Но было что-то в этих свиньях...что-то в них изменилось. Потом Сэм увидел еще с десяток животных, а потом еще и еще.

Все они, издавая хрюканье и несвойственное им рычание, быстро приближались к патрульному.

Сэм схватил топор и попятился к воде. Но животные быстро отсекли ему путь к бегству, окружив и грозно выпучив на него свои маленькие глазки.

И тут Сэм понял что показалось ему странным в этих, в общем-то безобидных существах. Они изменились. Точнее мутировали. В мозгу Сэма начали возникать образы. Он вспомнил о попытках ученых вывести вакцину против Эболы, ставя опыты на свиньях, которые по своим физиологическим характеристикам очень схожи с человеком. Вспомнил про разгромленные, “зелеными” фанатиками, лаборатории, и выпущенных оттуда животных...

Кабаны были мельче обычных, которых Сэм часто подстреливал на охоте. Но они были мощнее и приземистее. Копыта заканчивались двумя кривыми, длинными когтями, которыми животные вспахивали землю, разбрасывая мускулистыми конечностями прибрежные камни и гальку.

Они приближались и окружали патрульного. Их необычно удлиненные пасти сверкали частоколом остреньких, мелких зубов, похожих на акульи.

Обычно загнутые вверх или вниз мощные клыки, теперь выпрямились и были направленны вперед, словно стремясь продырявить свою жертву.

Свиньи хрюкали, и из их странных пастей брызгала пена.

Затем, они одновременно кинулись на Сэма.

Патрульный бешено заработал топором. Животные валились у его ног, визжа от боли и злобы. Сэму удалось пробить брешь в окружении, и он попытался прорваться к скалам, где надеялся найти укрытие в более высоком и недоступном для тварей месте. Он бежал, а за ним гналась стая мутировавших свиней. И тут Сэм увидел скалистый уступ в пару метров высотой, и рванулся туда. Добежав до скалы, Сэм забросил вначале топор, а затем зацепился руками, чтобы подтянуться...

Но в тоже мгновение почувствовал резкую боль в обеих ногах.

В каждую ногу вцепилось по паре мутантов. Они рвали плоть мелкими, острыми зубами, словно сухопутные акулы из второсортного фильма ужасов.

Их мощные тела извивались, в попытке выдрать как можно больше мяса, и поломать кости. Превозмогая боль, Сэм начал подтягиваться на обеих руках. Тут он услышал непонятный хруст и от резкой боли чуть не потерял сознание. Но вместе с тем вдруг понял что ему удалось высвободиться из смертельных кабаньих тисков.

С трудом он выбрался на край утеса, в которой было видно углубление, похожее на небольшую пещеру.

Сэм посмотрел туда, откуда вырвался с таким трудом и обомлел. Он понял почему его вдруг решили оставить эти свиньи-мутанты. Он увидел, как сотни этих тварей заполонили берег озера. Они рыскали своими уродливыми мордами, издавая мерзкое похрюкивание, пожирая останки своих сородичей. А с пол дюжины самых крупных, терзали...его- Сэма ногу.

Сэм перевел взгляд туда, где должны были быть его ноги. Правая стопа была разорвана в клочья, и с нее свисали куски сухожилий, а вместо второй ноги патрульный увидел обрывки окровавленной ткани цвета хаки, ветошью, свисавшие чуть ниже колена.

Подавив приступ тошноты, Сэм достал нож и отрезал лямки с походного вещмешка. Этими лямками он смог перетянуть ноги чуть выше коленей, что помогло остановить кровь. Но Сэм понимал что он уже не жилец. Он заполз в пещеру и привалился спиной к скале.

Чувствуя что теряет сознание, он обмакнул палец в собственную кровь и написал: “Ройте рвы. Заливайте воду. Они идут. Их много “

Но Сэм не умер. Он очнулся из спасительного забыться от резкой боли в руке.

Здоровенная крыса вцепилась в его кисть, пытаясь оторвать кусок мяса, а несколько других, выдирали из культи плоть вместе с ошмётками окровавленной ткани. Сэм с трудом дотянулся до топора, но сил хватило только на то чтобы отогнать проголодавшихся тварей подальше. Он снова потерял сознание, но вскоре проснулся от новой резкой боли. Очередная крыса впилась в его ногу выше колена. Сэм смог ударить ее топором и убить.

-“Последний мой убитый враг“ – подумал он и улыбнулся.

Еще несколько раз он терял сознание и приходил в себя. Сэм уже потерял счет времени, находясь в полуобморочном состоянии, ничего не понимая.

Очередной раз придя в сознание от страшной боли, он увидел и почувствовал как обнаглевшая крыса уселась у него на плече, и пытается оторвать язык, через разорванную щеку. Сэм дергал рукой, с зажатым в ней топором, скорее рефлекторно чем намеренно. Крыса уперлась лапками в щёку Сэма и тянула его язык изо всех сил, словно пытаясь вытащить из норы змею.

Сэм услышал какой-то звук, и понял проблеском сознания, что это его собственный стон. В тот же момент расплывчатое пятно света входа в пещеру что-то загородило, и Сэм увидел очертания людей. Они стояли и смотрели.

Крыса с новой силой потянула, и Сэм снова услышал свой стон. Изо всех сил он попытался поднять топор и убить эту тварь...

Последнее что он увидел, это еще один силуэт на фоне яркого пятна света.

[Lily54]

http://s017.radikal.ru/i407/1412/29/48f172db7dfd.jpg

[Lily54]

[exWelder]

2 Юджин. Прочитал 4 часть отлично, оч понравилось. Единственное, что хотелось бы, чтобы не было американизмов по типу : "это возьмет у вас 2 часа" или "амбулэнсы", это мелочи и + вы постоянно в англоязычной среде и вы уже не обращаете на это внимания, но все таки лучше избегать, просто что бы не делать русско - английский суржик.
Еще хотелось бы больше деталей в некоторых моментах, но с доугой стороны я понимаю, что вы лимитированны рамками форума.
Надеюсь и желаю вам, что бы дальнейшие ваши рассказы, а в частности этот, превратились в книги, в которых можно будет уделить внимание некоторы деталям и уже додумать хронологию сюжетной линии.

В любом будет интерестно почитать дальше. Спасибо

[Eugene. K]

Спасибо за комент. Действительно я часто использую не русские слова. Но это не специально, а просто потому что я пишу не о России. Ну чем можно заменить Амбуланс? Скорая неотложка? Это будет странно... Ну а что касается недоделок, то тут конечно все тычки на меня. Трудно вычитывать такой объем. Как правило этим занимаются редакторы, коих в моем случае пока что нет Если этот рассказ переростет в нечто большое, хотя бы на 300страниц, то возможно его опубликуют. Пока что продолжают публиковать "Дальнобойщик 2 " в Орегонском русскоязычном журнале "Дальнобой.Америка".
В каждом номере они печатают на разворот. Это наверное пойдет в пять или больше номеров.
Ну а рассказы практически невозможно опубликовать. Сегодня рынок требует романов...
Ну а этот апокалиспис пока вроде получает неплохие отзывы. Надеюсь что так и продолжится.

Спасибо за поздравления! Всех так же с праздником!!!

[Eugene. K]

Немного поразвлекался на тему "какой штат лучше" Так видятся мне некоторые штаты. Естественно что это всё шутка, но всё же...

Люблю Техас особенной любовью,
Дороги гладь зеркальная,кристальный небосвод.
И если нищий подойдет - не поведу я бровью,
Не дам я "на бензин", знаком мне их "развод"...

Дакоты обе - летом идеальны.
До горизонта целый день топи "круиз".
Зимой бураны снежные, аварии фатальны,
Под сорок миль и выше дует бриз.

Дешевый дизель в Оклахоме,пробок мало.
Бывает снег, бывает "черный лед".
Частенько тут торнадо в девять баллов,
Закрутит и с дороги унесет.

Монтаны краше мало что бывает.
Вершины скал покрыты сединой.
В пургу водитель цепи надевает,
И по дорогам горным рвется в бой.

Холмов зеленых Тенесси убранство,
В глазах рябит, душа поет... навзрыд,
Когда подъемов кончится пространство,
то стрелка топлива внизу уже лежит...

Продолжение следует...

[Eugene. K]

Эпизоды апокалипсиса. Эпизод 5

День "0"



Аманда запомнила тот день на всю жизнь...
Совсем недавно ей исполнилось 12, и как всякий подросток она пребывала в уверенности что впереди её ждет долгая и интересная событиями, счастливая жизнь.
В те выходные она с родителями собиралась поехать за город в охотничий домик на берегу реки Виннипег, недалеко от живописной деревушки Пинава, в часе езды от города.
Еще с вечера родители упаковали вещи: охотничьи и рыболовные принадлежности, надувную лодку на четверых, рюкзаки и сумки, набитые всякой всячиной, до верху загрузив ими Додж Дуранго, да так что внедорожник заметно просел от такого веса, возмущенно скрипнув рессорами.
Именно тогда Аманда заметила что её мама немного захворала. Отец предложил отменить поездку, но мать наотрез отказалась, убедив отца в том что температура уже прошла, и она выздоравливает.
И действительно, на следующее утро мать выглядела значительно бодрее, несмотря на чуть повышенную потливость и покрасневшие глаза.
По городу ходили слухи о каком-то вирусе, который невозможно вылечить, и который передается воздушно-капельным путем или через прикосновение. Но в эти газетные байки мало кто верил, и поэтому внедорожник
Мак Дорчестеров рано утром уже мчался по пятьдесят девятому шоссе, распугивая замешкавшихся на дороге косуль.
Полтора часа ушло на то чтобы выгрузить и распаковать вещи. Солнце уже стояло высоко в ярко голубом небе и погода не обещала никаких неприятных сюрпризов. Легкий ветерок шевелил верхушки берез и елей, кричали птицы, и где-то в ветвях гонялись друг за дружкой вопящие белки, совершая головокружительные прыжки с ветки на ветку.
Небольшой, уютный сруб построил своими руками дед Аманды, лет тридцать назад.
Дед много чего умел. Индеец из племени черноногих. В резервациях от скалистых гор Монтаны и до Северо западных территорий о нем знали все.
Он был Великим Вождем своего народа, так же как его отец и дед. В молодости он считался самым метким стрелком из ружья и лука. Много учился, и с отличием закончил университет Манитобы, став самым молодым индейцем преподавателем истории, а затем и профессором кафедры истории Виннипежского университета. Несмотря на преподавательскую деятельность он никогда не забывал свои корни и очень много занимался благотворительностью, за год успевая навестить самые отдаленные резервации Монтаны, Манитобы и Северо западных территорий.
Благодаря ему открывались школы и детские сады, а число индейцев – выпускников университетов и колледжей увеличилось вдвое.
Свою семью он так же не забывал. Это благодаря деду Аманда уверенно сидела в седле, метко стреляла из лука, который так же смастерил ей её любимый дед.
Мать Аманды была индианка, а отец ирландец. Дед шутил, что от отца внучка унаследовала силу и напористость ирландского характера, а от матери индейскую покладистость, развитое шестое чувство, и конечно красоту, не лишенную таинственной экзотики.
Сруб дед построил для того, чтобы можно было удаляться от городской суеты, ловить рыбу и охотиться в одиночестве, которое он так ценил в те редкие дни, когда ему удавалось остаться одному наедине с природой и самим собой. Когда Аманде исполнилось десять, дед подарил ей этот загородный домик.
Оставив мать прибираться и готовить обед, Аманда с отцом взяли удочки и отправились порыбачить прямо с небольшого, крепко сбитого причала, находящегося всего в паре сотен метров от жилища.
Удобная скамейка, которую тоже смастерил дед специально для рыбалки, стояла как всегда, не затронутая временем и непогодами на самом краю причала.
Не прошло и часа, как отец и дочь уже несли домой небольшую щуку и толстого полуметрового сазана, предвкушая вкусный ужин на веранде под светом луны, звезд и тусклой лампочки, подвешенной над самым столом.
За ужином отец предложил выйти на раннюю рыбалку на надувной лодке, а мать предпочла пособирать грибы и ягоды к завтрашнему обеду.
В шесть утра Аманда с отцом уже отчаливали от берега. Маленький моторчик еле слышно урчал, оставляя за толстыми резиновыми бортами, еле заметный кильватер. Было уже довольно светло, но высокие ели пока еще скрывали своими верхушками пробудившееся солнце Манитобы. День обещал быть безветренным и жарким. Тут и там, за резиновыми бортами, выпрыгивали из воды хищники, не обращая никакого внимания на незваных гостей.
Отец и дочь бросили якорь посередине озера, когда эхолот обнаружил на глубине в несколько метров стаю довольно крупных рыбешек.
К обеду, в лодке уже лежали два полуметровых судака и три крупных сильвербаса. Остальных рыб отец и дочь просто выпускали за ненадобностью, продолжая ловлю исключительно ради спортивного интереса. Уставшие и довольные они вскоре высадились на берег, и Аманда поторопилась домой, похвастаться матери уловом.
Её, она увидела еще с тропинки. Женщина сидела на корточках спиной к дочери перед крыльцом дома, и Аманде показалось что она словно бы роется в земле, разбрасывая в стороны комья влажной земли.
Девочка подошла поближе и остановилась в паре метров за спиной матери. В это время отец тоже успел подоспеть, и так же остановился не понимая что происходит.
-Мама, - нерешительно проговорила Аманда, делая шаг в направлении матери.
-Стой! – Закричал вдруг отец, и схватив дочь за плечо, резко рванул назад, да так что та отлетела на пару метров, ударившись о ствол большой сосны.
В ту же секунду женщина повернулась и взглянула на мужа. Волосы ее растрепались и были вымазаны чем-то темным, похожим на краску. Рот был перекошен,а в зверином оскале острых и длинных клыков, не было ничего человеческого. Вся челюсть была вымазана кровью, так же как и новенькая шелковая блузка, которую она купила себе в предпоследний уикенд. Длинными, слишком длинными ногтями, она жадно впивалась в дымящиеся потроха.
На земле у ее ног лежал полуобглоданный небольшой олень, из разорванного брюха которого, клубами поднимался пар, неся за собой мерзкий и отвратительный смешанный запах крови и испражнений.
Мать смотрела на мужа холодным, бессмысленным взглядом рептилии, как смотрят аллигаторы на добычу, которую собираются сожрать. Потом она медленно повернула голову, слегка наклонила ее, и взглянула на дочь, которая в мертвенном ужасе смотрела на мать, трясясь от избытка адреналина, и прижавшись спиной к толстому стволу дерева.
-Беги к реке и заводи мотор, -тихо, почти шепотом проговорил отец не оборачиваясь, -не жди меня, не возвращайся в город и постарайся найти деда. Он поможет. Уходи в сторону водопадов "Семи сестер"...там найдешь резервацию, где...
Раздался оглушительный животный рёв, и тело матери распрямилось, словно пружина. Девочка кинулась бежать. Она не слышала звуков борьбы, и криков ее отца. А может быть не хотела их слышать, или не могла за громким стуком ее собственного сердца.
Мотор завелся с пол-оборота, и Аманда начала отчаливать от причала. Но вдруг лодку дернуло и покачнуло, да так сильно что девочка чуть было не вывалилась в воду.
-Веревка... – поняла Аманда, и попыталась подтянуть лодку к причалу чтобы развязать узел. И тут она увидела её...
Страшное чудовище, в которое превратилась ее мама, длинными прыжками быстро приближалось к пристани. Блузка была порвана, плечи стали широкими и мускулистыми, а тело начала покрывать коричневатая шерсть. Это уже была не её мама, а дикий и необузданный монстр, стремящийся убить и сожрать маленькую, беззащитную девочку.
Аманда достала маленький ножик, который всегда носила с собой, когда они с родителями ходили в походы на природу. Ножик был совсем крохотный но очень здорово заточен, что позволяло быстро перерезать рыболовную леску или готовить снасти для рыбной ловли. Аманда начала резать веревку.
Руки ее не слушались, но она старалась не смотреть в сторону приближающегося монстра. А тот был совсем рядом. Уже слышалось его тяжелое утробное дыхание, ветки и сухие сучья с треском переламывались под его ногами. Тварь рычала, брызгая слюной, готовясь к решающему прыжку.
Ножик, казалось, затупился, не желая перерезать канат, толщиной в палец.
Всё вокруг, словно замедлилось, и Аманде, её движения казались неуклюжими и нерасторопными. Всего несколько метров отделяли девочку от монстра, который еще вчера ласково гладил ее по распущенным волосам, и целовал на ночь.
Тварь прыгнула...
И словно по волшебству, в ту же секунду ножик справился с последним волокном крепкой веревки. Лодку дернуло, и она сдвинулась всего на пол метра от пристани. Но этого хватило чтобы тварь свалилась в воду, не сумев долететь до своей добычи. Слабый моторчик начал медленно сдвигать лодку в сторону озера, но тварь не собиралась сдаваться. Издав протяжный вой, она из последних сил вытянула лапу, и когтистыми цепкими пальцами ухватила Аманду за щиколотку. Аманда закричала от ужаса и боли, изо всех сил брыкаясь в лапах чудовища, в тщетных попытках освободиться. А тварь, вцепившись в ногу девочки, подтягивала лодку всё ближе и ближе, стараясь перевернуть надувную посудину. Аманда почувствовала что теряет силы. Нервы начали сдавать, и девочка уже собралась было проститься с жизнью, но тут она поняла что продолжает сжимать в руке тот маленький ножик, которым она только что перезала веревку. Ножик был таким маленьким, что ей просто в голову не могло прийти воспользоваться им как оружием.
Не долго думая девочка вонзила острое как бритва лезвие в руку чудовища.
Тварь зарычала, но вместо того чтобы отпустить Аманду, впилась острыми клыками в её ногу. Аманда не почувствовала боли. Только страх и возникшее вдруг, ниоткуда, желание выжить во чтобы- то ни стало.
Она взревела не своим голосом, словно тысячи её индейских предков, вдруг вскипели и разбушевались в ее крови. Словно все индейские духи и божества вселились в ее ослабленное тело. Аманда изо всех сил вонзила острие ножа в глаз свой матери, а затем вытащила и воткнула в другой.
В тоже мгновение тварь выпустила ногу девочки, оставив два кровоточащих полумесяца на месте укуса, взвыла каким-то уже совсем других голосом, и начала беспомощно барахтаться в воде возле причала.
Лодка медленно отдалялась от берега, оставляя позади еле заметный, поблескивающий в солнечных лучах, кильватер. И вот уже через пять минут барахтающаяся тварь исчезла из виду, и только изредка еще доносились до слуха девочки жалобные вопли дикого существа, которое еще вчера было ее матерью.
Рана страшно чесалась. Аманда так сильно вымоталась что как только почувствовала себя в безопасности, выключила мотор и улеглась на дно лодки. Ближе к вечеру ее разбудил слабый толчок в резиновый борт лодки, и девочка мгновенно вкочила, в ужасе оглядываясь, сжимая в руке окровавленный ножик. Оказалось что это был всего лишь ствол поваленного дерева. Но уснуть уже стало невозможно. Зуд в ноге был такой, что Аманде не раз хотелось вырезать этот кусок зудящей плоти из своей ноги без всякого наркоза. Боль, казалось, была предпочтительней этого надоедливого зуда. А еще девочка обратила внимание, что ее не кусали комары. Об этих насекомых, водящихся в манитобских лесах, по всей Канаде ходят легенды. И часть из них совершенная правда. Если вы охотник, рыболов, или же просто любитель пешего или велосипедного туризма, то без большого баллончика противомоскитного спрея, в манитобских лесах вам делать нечего. Вас просто сожрут с потрохами. И вот Аманда никак не могла взять в толк, почему до сих пор ни один москит даже не приблизился к ней, не говоря уже о том чтобы укусить. Действие спрея, которым они с отцом воспользовались утром перед рыбалкой, закончилось давным –давно, лодка все время находилась совсем недалеко от берега, и комары должны были облепить девочку с ног до головы. Но почему-то этого не произошло.
Аманда заплакала. Она вспомнила отца, который еще несколько часов назад учил ее как правильно вязать узел на снасти, и под каким углом лучше всего забрасывать спиннинг. Его последние слова, молотом стучали в ее голове, заставляя держать себя в руках и не терять самообладание:
"...не возвращайся в город и постарайся найти деда. Он поможет. Уходи в сторону водопадов "Семи сестер"...там найдешь резервацию..."
-Резервацию, - подумала Аманда, -Ах, да, точно...дед говорил что целый месяц будет преподавать историю в резервации, в районе водопадов "Семь сестер "
Аманда уже бывала в этом уютном курортном городке, где они с родителями не раз снимали на выходные номер в гостинице. Аманда любила теплыми вечерами плескаться в гостиничном аквапарке, поедая вкусное мороженное... Девочка снова заплакала.
Она не сомневалась что без труда разыщет деда. Но вот только...
Аманда задумалась. И чем больше она думала, тем ей становилось все страшней. В интернете ей приходилось читать статьи о страшном вирусе, который передается с кровью или даже просто через касание. Но беда в том, что в это мало кто верил, а правительство боялось что либо предпринимать, опасаясь паники.
Она представила себе как найдет деда, как он обнимет свою внучку, а потом...эта внучка вопьется в него острыми клыками, и вырвет из старого вождя кусок плоти... А после этого вся резервация превратится в чудовищ, рыскающих по всей провинции и за ее пределами в поисках пищи...
Снова сильный зуд. Аманда очнулась вся в слезах.
-Мне нельзя идти в резервацию, - решила она, - мне никуда нельзя идти, потому что я заразилась, и скорее всего скоро превращусь в такого же монстра.
Аманда уже знала что будет делать. Прежде всего она нашла небольшой островок, удаленный от берегов на приличное расстояние. Там она соорудила подобие вигвама, как учил ее дед. Конечно любой взрослый индеец посмеялся бы над таким уродливым жилищем, но девочку ее новый дом вполне устроил. Спасал от жары и от дождя. В лодке нашлись снасти, которые, так удачно ее отец не забрал домой. И Аманда решила что какое-то время сможет перебиваться рыбой.
В небольшой походной сумке, так же оставленной отцом в лодке, обнаружился моток капроновой веревки и зажигалка для разведения костра.
А еще отец оставил в сумке карту провинции, что очень порадовало Аманду.
Прошла неделя. Зуд в ноге не прекращался. Аманда сумела поймать несколько крупных рыбешек, и голод ей не грозил. Девочка постоянно чувствовала тошноту и слабость. Весь день она лежала внутри шалаша, гадая что будет дальше. А вскоре, она обратила внимание что на ее пальцах начали пробиваться черные волоски, что так-же вызывало зуд.
В конце второй недели, из носа девочки пошла кровь, и она решила что умирает. А на следующий день Аманда потеряла сознание.
Что-то толкнуло девочку в ногу, и она мгновенно очнулась. Солнце стояло высоко в зените, а возле ее ноги копошились два енота, старательно обнюхивая всё вокруг. Аманда села и поняла что ее самочувствие значительно улучшилось. Нога уже не зудела, и как ни странно, исчезли черные волоски с ее рук. Девочка почувствовала себя настолько бодрой что решила искупаться в озере и привести себя в порядок.
После купания она почувствовала страшный голод, быстро разожгла костер и зажарила большого сильвербаса. Насытившись, она решила что проведет на острове еще несколько ночей, на всякий случай.
На острове Аманда обнаружила старый ясень, что ее очень обрадовало, так как она решила смастерить небольшой лук для охоты на мелкую дичь, как учил ее дед. Сломав метровую ветку, девочка ножиком вырезала выемки для тетивы, которую сделала из капроновой веревки. Лук получился кривой, но достаточно прочный и упругий, что давало надежду, в будущем питаться не только рыбой но и мясом. Стрелу, Аманда вырезала из камышового стебля, наконечник- из осколка камня, привязала той же капроновой веревкой, а сзади приделала оперение из пера крупного орла, которое нашла на берегу.
Полдня ушло на сооружение этого странного и неуклюжего лука, но уже вечером усилия принесли результат. Аманде удалось подстрелить маленькую птичку, чему она страшно обрадовалась, и жизнь показалась девочке не такой удручающей. Птичка оказалась жесткой и совсем невкусной, но девочке на это было наплевать, ведь это первая ее самостоятельная охота, благодаря которой она сейчас сидит и ест мясо, которое добыла своими руками.
-Дед бы сейчас мной гордился, - подумала девочка и впервые за много дней, улыбка осветила ее веснушчатое лицо.
В конце третьей недели Аманда решила что полностью выздоровела и готова отправляться в путь.
Она приготовила приличный запас еды, которого ей хватило бы как минимум на неделю. Ей удалось подбить несколько птиц и мелких зверушек. Мясо она закоптила на костре как и рыбу. На дно лодки она уложила свежую траву, куда положила запасы еды, а затем набросала траву сверху, чтобы защитить запасы от прямых солнечных лучей.
Аманда знала что "Семь сестер" находятся немного западней Пинавы, и сверившись с картой отца, направила лодку вдоль северного берега озера. Она надеялась выйти к узкой протоке, которую заметила на карте, и оттуда постарается добраться как можно ближе к месту назначения.
Аманда не сразу обратила внимание что течение постепенно увеличивает свою силу. Если утром девочке казалось что утлое надувное суденышко "проползает" не более двух-трех километров в час, то теперь, ближе к вечеру, чтобы угнаться за ней по берегу, пришлось бы перейти на бег трусцой. Но забеспокоилась Аманда только тогда, когда лодку начало вращать тут и там возникающими водоворотами, и весла уже стали бесполезны. И вскоре девочка поняла что её несет к водопаду. Для настоящего моряка, такой водопад не представлял бы никакой угрозы, так как это был скорее не водопад, а крутой порог, где вода с шумом закручиваясь, всей мощью обрушивалась на скалы и камни, разбиваясь на мириады мелких брызг, чтобы затем продолжить свой бег словно ничего и не произошло.
Но девочка понимала что неуправляемое надувное суденышко вряд ли выдержит падение даже с метровой высоты, а острые камни с легкостью разорвут непрочные резиновые борта. Ничего другого не оставалось, кроме как прыгать.
Аманда сунула карту отца за пазуху, схватила лук и несколько, заранее приготовленных стрел. Выбрав момент, когда лодка приблизилась к берегу, девочка прыгнула.
Берег был совсем рядом – всего в паре десятков метров, но Аманде здорово пришлось потрудиться чтобы справиться с мощной стремниной, и благополучно добраться до места, где рельеф береговой линии позволял бы зацепиться хоть за что-то что бы выбраться из бурлящего потока.
Стрелы были утеряны, и поток моментально унес их с собой, закручивая и швыряя из стороны в сторону. Главное, что был лук, карта, и маленький, острый как бритва, ножик, привязанный прочной капроновой нитью к рыбацким штанам девочки.
Сгущались сумерки. Солнце уже давно исчезло за горизонтом, но желтовато-бледный свет луны продолжал освещать верхушки деревьев, бросая на землю причудливые тени. Ночные звери просыпались, готовясь к охоте.
Эту ночь Аманда решила переночевать на дереве. Так было безопасней, хотя не обещало крепкого беспробудного сна. Она быстро нашла подходящее дерево с огромными раскидистыми "лапами" ветвей, где могли бы разместиться двое или трое взрослых людей, не боясь свалиться с них во время сна.
Девочка постаралась как можно удобней разместиться среди ветвей, и вскоре погрузилась в нервный, прерывающийся сон.

-Вставай! Вставай же! Да проснись, тебе говорят! – Отец Аманды стоял над дочерью, и орал ей прямо в ухо, оглушая до боли. Он склонился над ней так близко, что она смогла разглядеть самые маленькие морщинки на его выдубленном морозами и ветрами, лице... Отец что-то кричал ей, размахивая руками, но было что-то странное в том как он произносил слова и открывал рот. Девочка увидела что то что говорит отец не совпадает с движениями губ, словно бы картинка отставала от текста как бывает во время разговора по скайпу. Аманда хотела что-то сказать, но почувствовала что её рот словно чем-то заклеен. Она поднесла руку ко рту и...рта не было. На месте рта не было ничего кроме гладкой девичьей кожи, словно она прикасалась к щеке или ко лбу. Девочка испугалась, но кричать она тоже не могла... В этот момент с ее отцом начало происходить что-то странное.
Он продолжал кричать, но его лицо вдруг начало медленно изменяться и деформироваться. Появилась черная растительность на щеках и шее, а нос увеличился и вдавился в череп. Глаза потемнели, и расстояние между ними увеличилось. Голова тоже стала расти прямо на глазах, и тело приняло немыслимые размеры, разрывая одежду мощными мускулами.
Наконец существо, которое было отцом Аманды превратилось в огромного волосатого монстра, с острыми клыками и черными широко-расставленными глазками. Оно продолжало орать, но слова были уже совсем другими:
-Сожру, сука! Иди к папочке...иди к своему папочке, сучка поганая! Неужели ты не узнаешь папочку?
Аманда снова попытались закричать, но рта не было. Тогда она указательным пальцем стала давить на кожу в том месте где должен быть рот. Почувствовав что кожа поддалась, она надавила еще сильнее, а потом еще и еще, пока кожа не прорвалась, образовав небольшую кровоточащую рану. Тогда Аманда засунула в это отверстие пальцы обеих рук, напряглась, превозмогая страшную боль, и рванула что было сил... Раздался треск, разрываемой кожи, и мощный, громкий, нечеловеческий вопль вырвался из окровавленного рта девочки...
Аманда вскочила, разбуженная собственным воплем и страшной болью.
Она вся промокла от пота несмотря на прохладную ночь Манитобы.
Она сразу поняла что стало причиной ее ночных мук и кошмаров. По видимому ворочаясь во сне, она наткнулась на V-образный торчащий сук, который упирался ей в щеку и макушку, причиняя нестерпимую боль, а усталость и пережитое за последнее время завершили дело.
Аманда тихонько, истерически хихикнула, тут же прикрыв ротик, словно боясь что ее может кто-то услышать. Она не ошиблась.
По дереву кто-то или что-то ползло. В почти полной темноте, при неярком лунном свете мало что можно было разглядеть посреди густых зарослей, но и одного шума было достаточно.
Аманда поймала себя на мысли, что предпочла чтобы это был медведь или пума. Эти животные были намного привычнее и понятнее новых жутких тварей, заразивших по видимому уже весь город, хотя и медведь и пума, точно так же могли убивать как эти новоявленные монстры.
Аманда выхватила из кармана ножик, и замерла, боясь вдохнуть или выдохнуть. А то что ползло по толстому стволу дерева, тяжело дышало, издавая при этом негромкое утробное рычание. Вонь становилась все сильней и сильней. Наконец огромная когтистая лапа, явно когда-то принадлежавшая человеку, ухватилась за последнюю ветку, вонзая в мягкую кору мощные когти, всего в паре сантиметров от ноги девочки.
Из-за ветвей высунулась голова чудовища. Черные глаза не выражали ничего. Вытянутая, деформированная пасть была чуть приоткрыта, давая возможность разглядеть острые и тонкие как рапиры, клыки. Из пасти текли слюни, а запах был такой омерзительный, что девочку чуть не вырвало, и она постаралась дышать ртом, хотя понимала что предпочтительней вообще не дышать или умереть сразу.
Тварь замерла на секунду и принюхалась. Хотя Аманда находилась всего в нескольких сантиметрах от монстра, тот, казалось ее не замечал и не проявлял признаков агрессии. Но вот наконец, в его глазах что-то промелькнуло, пасть раскрылась словно у питона во время зевка, и чудовище заревело. Такого звука девочке еще не приходилось слышать. Ей показалось что рядом с ней заревел гудок грузовика или теплохода. Её сразу оглушило, и скорее от испуга чем от смелости, она резанула ножиком по щеке монстра. Но его реакция оказалась не такой как ожидала девочка. Тварь тут же прекратила реветь, заскулила словно побитый щенок, и быстро, быстро начала спускаться с дерева. Затем, продолжая скулить, исчезла в темноте...
Аманде потребовалось четверть часа чтобы перевести дыхание и прийти в себя. Она не понимала что произошло. Почему монстр не накинулся, и не убил её. Более того, девочке показалось что тварь её испугалась и поэтому сбежала в лесную чащу. Но как не старалась она дать хоть какое-то объяснение произошедшему, так и не смогла.
А впереди ее ждали два десятка километров пути по дикому непроходимому лесу. Аманда решила провести на дереве остаток ночи, и утром продолжить своё путешествие.
Несмотря на происшедшее с ней ночью, усталость все же взяла верх, и вскоре девочка уснула.
Она открыла глаза только когда первые лучи утреннего солнца пробившись сквозь густую листву, пощекотали ей щёку. Она почувствовала что выспалась, несмотря на то что все тело ныло от неудобной позы и твердой коры столетнего гиганта, приютившего ее на ночь.
Хотелось есть, и Аманда решила что прежде всего ей необходимо найти дерево, из ветвей которого можно было бы сделать стрелы. Она быстро нашла высокий куст, ветки которого достигали метровой длинны и были достаточно ровные. Вскоре Аманда изготовила несколько стрел с каменными наконечниками и оперением из перьев совы, которые она обнаружила под высоким тополем, где по видимому гнездилась ночная охотница.
Вскоре ей удалось подбить небольшую птицу, и зажигалка, которую Аманда благоразумно прятала в карманах, не подвела. Перекусив, девочка двинулась дальше, придерживаясь русла реки.
Птицы щебетали, исполняя свои трели словно в мире ничего не изменилось.
Сухой валежник и прошлогодние опавшие листья шуршали под ногами Аманды как шуршат каждый раз, когда девочка прогуливалась с родителями или дедушкой в лесу их родной Манитобы. Незаметно, солнце начало клониться к горизонту, и вскоре полностью скрылось за разлапистыми ветвями вечнозеленых елей.
Аманде казалось что она уже где-то недалеко от резервации её деда. Она никогда не была в этом лесу раньше, но какое-то чутье, словно шестое чувство, подсказывало девочке что её жуткое приключение подходит к концу. Она ускорила шаг, но вскоре какой-то неприятный запах ударил ей в ноздри, и она тут же остановилась, прислушавшись и напрягая зрение, в попытке услышать или увидеть хоть что-то в сгущающихся сумерках.
И она увидела.
Чудовище спряталось за толстым стволом раскидистого дуба, и что-то высматривало на небольшой полянке метрах в пятнадцати от себя.
Аманда удивилась тому что совершенно не испытывала чувства страха, а только любопытство. Девочка присела и стала вглядываться между стволами берез и сосен, пытаясь разглядеть что происходит на той полянке.
Посреди полянки на корточках сидел человек в охотничьем комбинезоне, и что-то делал с тушей огромного волка возле своих ног, обутых в крепкие кожаные сапоги, голенищами доходивших ему почти до колен.
Она его узнала именно по этим сапогам, которые этот охотник пошил себе сам из оленьей кожи. Это был приятель дедушки по резервации дядя Джошуа, или как его называли соотечественники Кичи, что на индейском наречии значило "храбрый ". Аманда часто сопровождала дядю Джошуа на охоту вместе с дедом, и именно дядя Джошуа научил ее вязать силки для птиц и мелких животных. Аманда поняла что Джошуа грозит смертельная опасность, если она не предупредит его немедленно. И первое что пришло ей на ум, это вставить стрелу в тетиву, натянуть до отказа, и выстрелить.
Девочка знала что стрела, поражающая с пятнадцати метров кролика или куропатку, вряд ли причинит вред такому монстру как этот, но в тот момент она ни о чем больше не могла думать кроме как о грозящей Джошуа опасности. Стрела угодила чудовищу в заднюю часть бедра чуть выше колена.
Тварь заревела, развернулась и одним движением выдрав стрелу, огромными прыжками кинулось к девочке. Аманда застыла как вкопанная, понимая что совершила непростительную глупость. Но, как это ни странно, страха не было. Она просто стояла и ждала когда это чудище схватит ее и сожрет. Но чудище вдруг резко остановилось в метре от своей цели и замерло. Его мощная грудная клетка ходила ходуном, зубастая пасть раскрывалась и закрывалась, тягучая желтая слюна свешивалась и капала длинными каплями на волосатую грудь. Ноздри раздувались и брызгали отвратительной жижей. От твари страшно воняло. Но монстр словно задумался о чем-то, не предпринимая никаких действий.
Аманде показалось что они так стоят друг напротив друга уже час, но на самом деле прошло всего секунд пять с тех пор как мутант впал в ступор.
Но чудовище неожиданно зашевелилось, что-то негромко прорычало, развернулось и...раздался выстрел. Аманда знала что ее дед далеко не единственный индеец, умеющий метко стрелять. Дядя Джошуа стоял в метрах двенадцати от падающего монстра, в глазу которого образовалось огромное, величиной с кулак, черное отверстие.
-Дядя Джошуа! – завопила девочка и бросилась к своему спасителю, -Вы так вовремя, дядя, если бы не вы...
Джошуа подхватил Аманду на руки и обнял, приговаривая:
-Это ты моя спасительница, черт побери, это ты моя спасительница...

День "Х"
Два черных волка крались бок о бок сквозь густую чащу валежника, образовавшегося пару лет назад после мощного урагана, сумевшего повалить не только молодые неокрепшие деревца, но и многолетние дубы и сосны, десятилетиями вгрызавшиеся своими корнями в плодородную землю Манитобы.
Один волк был постарше, о чем свидетельствовала более широкая грудная клетка, метровая высота в холке, и сосредоточенный взгляд ярких желтых глаз, устремленных в одну точку, откуда слышался странный подозрительный шум. Второй волк был чуть помельче своего собрата, а его глаза метались из стороны в сторону, словно выражая тем самым недоверие или неуверенность. Иногда молодое животное останавливалось, припадая мордой к влажной траве, поскуливало, оборачивалось, словно ища поддержки, у кого-то кто шел сзади, но затем буд-то что-то вспомнив, фыркало и бросалось в след умудренному жизнью компаньону.
Но внимательный глаз мог бы сразу определить что эти два хищника близкие родственники. Это было заметно по светлой отметине в форме буквы "М " на лбу обоих животных.
Черные хищники двигались быстро но осторожно.
Но вот они услышали хорошо знакомый им звук, и тут же замерли словно парализованные. Казалось что оба хищника превратились в живые статуи, и только еле заметное движение межреберных мышц в такт дыханию, выдавал, затаенную в этих существах энергию.
Звук раздался снова. Это был очень тихий, отрывистый свист, который легко можно было спутать с писком тушканчика или криком голодных птенцов сапсана. Волки тут же развернулись и бросились на голос.
Уокэнда стояла, прижавшись спиной к стволу старой лиственницы. Казалось она слилась с окружающей природой, и только опытный глаз индейского охотника из племени черноногих, мог бы заметить что там среди зеленых ветвей прячется человеческая фигура.
Оба волка стремительно приближались к Уокэнде. И вот, когда казалось что через долю секунды два хищника бросятся и разорвут несчастную на куски, они вдруг заскулили как трехмесячные щенки, и покорно уселись возле ног девушки. Она ласково потрепала их по холкам, а они в ответ облизали ей руку шершавыми и горячими языками.
-Пошли, - сказала Уокэнде, и два зверя послушно поплелись за ней.
Вскоре они вышли на берег озера Виннипег, где девушка обратила внимание на следы недавней драмы, произошедшей здесь по видимому совсем недавно. Обглоданные кости мутировавших диких свиней валялись тут и там, а по ним еще ползали тучи муравьев и жуков-трупоедов.
-Кто-то тут постарался, - подумала девушка и взглянула в сторону невысокого утеса, откуда доносились еле слышные звуки, и куда недоверчиво поглядывали два хищника, тихо и недовольно порыкивая.
-Танка, Хока, в лес! Ждать!
Оба зверя послушно развернулись и через секунду исчезли в густом валежнике.
Уокэнда сняла с плеча лук и вложила стрелу в тетиву.
В такие моменты ей на ум приходили воспоминания из детства. Она вспоминала те страшные дни, когда ее мать превратилась в страшное существо и убила отца. Как она – двенадцатилетняя девочка спаслась из лап мутанта, а потом спасла дядю Джошуа. Как её встретил дедушка и как началась ее новая жизнь в отгороженной от мира резервации, жители которой дали ей имя Уокэнда, что означало на индейском наречии
"Обладает волшебной властью ". И она получила это имя вполне заслужено, потому что только ее не трогали мутанты. Они ее даже боялись и всячески избегали по неясной причине. Кроме того, Аманда сумела вырастить выдрессировать щенков той волчицы, которую убил дядя Джошуа в тот роковой день, когда девочка думала что ей пришел конец.
Трое щенков прекрасно слушались Аманду и выполняли все ее команды словно цирковые зверушки. Дед Аманды подозревал что видимо у девочки выработался иммунитет к мутации после раны, которую ей нанесла мать. И животные как-то чувствовали эту странную силу у его внучки.
А мутанты не понимали что или кто стоит перед ними. Они видели человека, но чувствовали запах себе подобного. Это их отпугивало.
Аманда стала частью резервации. Ее обучали охотничьим навыкам. Она изучала язык индейцев, их традиции и культуру. Она стала разведчиком.
Благодаря ей мутанты редко посещали этот затерявшийся район посреди непроходимых чащоб и живописных озер. Об их прибытии резервацию оповещали выдрессированные волки Аманды, а девочка просто выходила на встречу чудовищам и отпугивала их криками и громким свистом, которому её научил дядя Джошуа.
А через восемь лет появились кабаны. Они нападали молниеносно. Волки успевали предупредить людей о приближающейся опасности, но одой Аманде было невозможно справиться с целой сворой мутировавших тварей, которые нападали с разных сторон деревни.
Тогда люди обнесли деревню частоколом и от самого озера вырыли рвы, которые быстро заполнились водой. Это спасло резервацию от уничтожения.
Аманда подкралась к самому краю невысокого утеса, откуда доносились незнакомые голоса. Она бесшумно вскарабкалась на утес и увидела двоих вооруженных мужчин, стоявших у входа в небольшую пещеру. Ее они не замечали. Внутри она разглядела спину еще одного человека, который присел на корточки, что-то разглядывая. Она подошла почти вплотную и увидела еще одного человека, прислоненного спиной к скале, раненого и умирающего от страшных ран, нанесенных ему мутировавшими свиньями. Аманда услышала как двое стоявших перед ней словно сговорившись простонали какие-то ругательства, а тот что был внутри, вдруг привстал, по-видимому чтобы сбросить крысу с плеча раненого.
Аманда поняла что этого допустить нельзя, иначе эти люди заразятся и погибнут, превратясь в монстров. Стрела уже была наготове. Тетива коротко взвизгнула, и метровая стрела пронзила голову несчастного.

[smyx1212]

Интересно. Добавлю в закладки, рядом с Матроскиным.
Когда-нибудь почитаю. может после посл насретдина и второй части заратустры...

Вы, Герман, попытались обосрать и меня, и тех, кому данный текст понравился ...

Обсир? Перевалить за 30 и иметь незакостинелый ум это достижение... Так что в его фразе только слова "умственным развитием " поменять на "мышление", и получится наивысшая оценка для любого.

[Eugene. K]

может после посл насретдина и второй части заратустры...

О, помню, помню... Давно это было. Когда Ходжа спас торговца из колодца, протянув тому руку и сказав вместо "Давай руку " как говорили все, сказал "Хватай руку "...
А у Ницше запомнилась змея, которую он поблагодарил за укус. Помню примерно так: "Самое страшное наказание для твоего врага - это твоя благодарность... " Не уверен что точно, скорее по смыслу так запомнилось. Очень уважаю Ницше. Его нестандартный взгляд на жизнь, а еще у него очень необычные стихотворения. Я знаю что он был так же музыкант, но никогда не слышал его музыку.

[Calgary_Boy]

Когда мне было 13-15 лет зачитывался фантастикой и приключенческой литературой прочитал все толстенные тома дюма, лондона, уэльса, дойла, ази а сейчас попытался прочитать не цепляет.
Про бультерера понравилось. Одна моя знакомая мечьает завести бультерера, я спрашиваю зачем? Она говорит не представляешь какие это добрые и ласковые собаки....

[Eugene. K]

На самом деле булей называют белыми джентельменами. Они очень надежны, ласковы до фанатизма с детьми, особено с детьми хозяина. Но булей нельзя воспитывать как агрессивную собаку. Всё зависит от воспитания. У меня был бультерьер. Он спокойно и дружелюбно относился к окружающим. Но стоило мне тихонько так цикнуть, как он становился в стойку гладиатора, глаза наливались кровью и он ждал агрессии.
Не дай Бог такого встретить вору в темной квартире. Нападет без лая, перекусывает коровью лопатку, очень высокий болевой порок, ему в глаз можно сунуть палец, но собаке от этого ни тепло ни холодно, что помогает в боях и в охоте на кабанов и волков. Глаза очень глубоко посажены, и вдавливаются на длину мизинца без болевых синдромов. Короче говоря отличный пес.